Нас снова крутануло, демон вдавил педаль газа, и мы погнали по какому-то полю. Жесткий кустарник скребся по машине, местные ямы радовались нашим колесам, а тот самый подлый диск луны коварно улыбался сумрачным ликом из-за растрепанных облаков. Вокруг нас слышались многочисленный вой и шорохи десятков лап.
— Четыреста лошадок против тридцати пя… — заметил демон, а мы подпрыгнули на какой-то кочке. — Хотел сказать пяти, но уже четырех… Жаль…
Вокруг все расплывалось, туман становился гуще, молочной дымкой застилая обзор. Внезапно мы резко остановились.
— Тихо, — прошептал демон, поправляя зеркало заднего вида и делая резкий поворот в сторону. — Все, теперь погнали.
— Я маме позвоню, — чирикнула я, ужасаясь количеству пропущенных вызовов и пытаясь не вспоминать математику. — Алле, мам, у меня все хорошо… Да, мам… Почему не звонила? Забыла маму? Да нет, не дома… Мы тут гуляем… Как с кем? Ну… Мы в машине едем! Нет, не пропил! Нет, не воровал! Да что… Мама!
Я даже слегка покраснела, глядя на красивые руки, которые нежно гладят руль. Мама выводы сделала и положила трубку. Мы мчались по трассе, а в приоткрытое окно задувал предутренний ветер. Где-то вдалеке брезжил рассвет, малиновой акварелью расцветив краешек неба.
— Не переживай. Если «лишай» вернется, то завтра ничего не вспомнит. Держи, — мне на колени опустилось кольцо. — Подарок на память.
— А я уже подумала, что ты мне предложение делаешь! — съехидничала я, глядя в потемках на кольцо и пряча его в карман.
— С подлежащим у нас сегодня не вышло, поэтому довольствуйся сказуемым, наказание мое! — так же ехидно ответили мне, набирая скорость.
Бабушки на лавочке многое повидали в этой жизни, и кое-что даже в моем исполнении. Но когда дверь машины открылась, а я выползла оттуда как со съемок «Пятидесяти оттенков садомазо», придерживая руками разорванное платье, бабушки уронили вставные челюсти.
— Любовь зла, — вздохнула я, дефилируя в одной туфельке в сторону подъезда. Перед домофоном я обернулась на взволнованный шепот и нежно добавила: — Зато мне будет что вспомнить, сидя на лавочке.
Ничего-ничего, скоро соседи будут вешать на мою квартиру табличку: «Сдается недвижимость девушке без оборотней, вампиров, драконов и прочей нечисти. Второй такой раз мы не переживем!»
Дома я увидела разодранные обои, остатки мебели, разбитый стеклопакет, сломанный стол и любимую кружку с отбитой ручкой, которая валялась на полу вместе с чайником и сахарницей. Присев на чудом уцелевший стул, я полезла в карман за телефоном. По кафельной плитке что-то звякнуло. Я наклонилась и подобрала черное кольцо с ярко-алым камнем в грубой огранке. Камень был покрыт какими-то символами. То есть это не кольцо оборотня?
Глава девятая
Серпентарий единомышленников
Хищный и мудрый… А-а-а-а!
Оборотень так и не появился. Я его ждала, как девушка ждет своего парня из армии, понимая, что письмо, которое начиналось словами: «У меня появился другой! Давай останемся друзьями», и пропажа солдата и автомата как-то связаны.
Я опасливо прислушивалась к шорохам в ночной тишине и трусливо поглядывала в обтянутую полиэтиленом раму, а когда у соседей что-то падало, у меня тут же падало настроение и сердце в пятки. Где-то кололось предчувствие, что следующее объявление о сдаче малогабаритной недвижимости в аренду будет гласить, что сдается квартира без мебели, стеклопакетов, дверей и обоев под капитальный ремонт. Одиноких женщин, мечтающих устроить свою личную жизнь, просим устраивать ее где-нибудь в другом месте. Писать в камеру, арестант номер такой-то, мотающий срок за убийство в состоянии аффекта.
Ничего, сейчас поднакоплю денег, куплю мебель, сделаю ремонт… Если раньше мысль о новом женихе вызывала желание купить мужские тапочки, то сейчас я предпочла бы белые, женские, универсальные. Демон после испорченного вечера не появлялся, чем меня очень сильно огорчал. Я вертела на пальце перстень, поглядывая на красивую и зловещую вязь из символов, пытаясь понять, в чем причина? У нас же все было хорошо? Так в чем же причина?
Квартира напоминала обитель любителей горячительных напитков, хостел для всадников апокалипсиса и конференц-зал для шабаша и выглядела так, что при мысли о полуночи у меня, как у порядочной Золушки, возникали мысли сразу же надавать по тыкве, оторвать орешки и намекнуть ему, мол, «Зая, бал!».
Сбегав на почту, я получила посылку от мамы, в которой обнаружила сомнительные мужские штаны на вырост и пару почти новых кроссовок. О том, что они — почти новые, намекал запах нафталина. Я осмотрела их со всех сторон. Теперь я точно знаю, что однажды в них играли в футбол, копали картошку на даче и даже сдавали в долгосрочную аренду какому-то косолапому на левую ногу товарищу. А что? Идет друг на свидание — держи кроссовки! Судя по запаху, девушки падали штабелями сразу на подступах к соискателю. Ладно, выдам одежду следующему жениху. А то вдруг он на себе будет майку рвать, мол, люблю-обожаю, и штаны, намекая на то, что любовь у нас отнюдь не платоническая?