- А как думала? - хитро воспользовалась я ее замешательством.
- Как о сильном защитнике, - продолжая краснеть, ответила девушка, - он бывал в гостях у нас раньше. Мне тогда было лет семь-восемь, и у меня впервые проявился дар, я призвала ветер, а он меня подхватил. Ветер, в смысле, - вдруг разоткровенничалась Ботаничка, - я стояла на балконе в тот момент, поэтому не было неожиданностью, что я выпала, потеряв контроль. Тогда Мирослав Вениаминович меня поймал на руки и, убедившись, что я не пострадала, сильно ругал моих родителей, что не уследили. Потом рассказывал мне смешные истории из жизни, когда заезжал в гости.
Да, девочка, да у тебя комплекс «принца на белом коне». Я представила, что бы я почувствовала к человеку, который бы меня спас, но тут же скривилась. Взрослые «дяди» упорно ассоциировались с извращенцами, которые, может, и спасут ребенка, но обязательно потом сами покалечат физически или морально или все вместе. Верила я в этой жизни только родителям и брату, им от меня точно ничего, кроме моего благополучного существования и посильной помощи не нужно. Благо, отрицательный опыт подобных знакомств был, хорошо, что я всегда на каком-то интуитивном уровне ощущала, что взрослые добра мне явно не желают, поэтому была предельно аккуратна и как могла, защищала наивного брата.
- А он не слишком старый? - скептически поинтересовалась я.
- Почему старый? - не поняла Варя, находясь в своих розовых мечтах.
- Потому что тебе шестнадцать, а ему явно за тридцать, - пояснила я, закатывая глаза, - тем более есть дочка, почти твоя ровесница.
- Не понимаю твоей логики, - нахмурилась девушка, - если он меня намного старше, то ему меня спасать нельзя и общаться со мной?
- Можно, - вздохнула я, гадая, действительно она меня не понимает, или притворяется.
- Тогда что тебя смущает?
- То, что ты, видимо, в него влюбилась, - выдала я негромко, следя за реакцией Вари.
Она вспыхнула, споткнулась и чуть не выронила учебную сумку.
- С-с ч-чего ты в-взяла? - спотыкалась она почти на каждом слове.
- Да невооруженным глазом видно, - пояснила я и, тяжело вздохнув, посоветовала, - поищи лучше сверстника, те, кто старше, обычно не считаются с нашим мнением. Боюсь, он сделает тебе больно.
«Если вообще воспримет как особь женского пола хоть когда-нибудь», - додумала я, отводя взгляд, мало ли Варя тоже мысли читать может.
- Знаю, - потупилась она, толкая тяжелые дубовые двери библиотеки, а я и не заметила, как дошли.
А я только поняла, что общалась с ней почти как с парнями, правда о чувствах они редко распространялись, скорее, советовались, даст ли им некая Клава себя пощупать или лучше подойти с этим к Зине? Я и Саню, и Веню отсылала стабильно к Марине, на что они разражались хохотом и начинали обсуждать футбол.
- Я не могу прямо к нему подойти и сказать, что чувствую, - прошептала она со слезами на глазах.
Молодец, Ворошилова, довела ребенка до слез.
- Никто не заставляет, - я несмело потрепала ее по плечу, - ты вполне можешь отправить ему письмо с признанием на День Святого Валентина, или просто так.
- А обязательно подписывать? - загорелась энтузиазмом девушка, даже слезы просохли.
- Он знает твой почерк? - та неуверенно помотала головой. - Тогда лучше подписать, вдруг он на Прынцессу подумает или на Куклу.
- На кого?
- На нашу звезду косоглазую, - вспоминая восточную внешность одногруппницы, пояснила я, - или на нашу преподавательницу Основ Творения Проклятий.
Варя прыснула.
- Ну и прозвища ты придумываешь! Ладно, я подумаю над твоим предложением, - она с мечтательной улыбкой отправилась прочь из библиотеки, явно забыв о моем существовании.
Вот вам и тихоня. Я лишь безразлично пожала плечами и отправилась на поиски библиотекаря. Библиотекарь нашелся аккурат за стойкой с картотекой. Это была сморщенная молодящаяся старушка с крашеными короткими волосами цвета переспелого баклажана, уложенными в модную прическу и почти профессионально нанесенным на лицо макияжем. Одета она была в строгий деловой костюм.
- Добрый вечер, - вежливо поздоровалась я.
Старушка вскинула на меня водянистые старческие глаза и поджала ярко накрашенные губы.
- Что понадобилось в библиотеке? - неожиданно грубым голосом поинтересовалась женщина, лишь сухо кивнув на приветствие.
- Я за учебниками, - ответила очевидное я.
- Так месяц учебы уже прошел, - скептически скривилась она.
- Я только первый день учусь, - возмутилась я от ее грубости, - мое имя Альбина Ворошилова, меня неделю назад должны были зачислить.