- Что же вас заставило пригласить меня в дом? - от голоса мужчины, прозвучавшего ближе, чем ожидалось, я непроизвольно вздрогнула и обернулась, ловя на себе заинтересованный взгляд.
Он сидел на табурете у стены, сложив на груди руки, чему-то ухмылялся и следил за моими, наверное, неуклюжими движениями
- Я посчитала, что будет невежливо не пригласить вас к себе на чай, - несмело выдавила я, смущаясь от его внимания, - вы ведь примчались ко мне, можно сказать, на помощь, да, и не обязаны вы были помогать мне с перемещением. Кстати, - я тут же в подозрении прищурилась, - как вам это удалось?
- Что именно? - наставник сделал вид, что не понял о чем я, а в его глазах плескалось едва уловимое веселье.
- Как вы смогли так точно переместиться ко мне, не в первый раз, между прочим...
- Скажем так, - вроде неохотно протянул он, будто обращался к несмышленому ребенку, - в первый раз я удачно контактировал с Гранью, и она позвала меня в ваш город, где могла случиться катастрофа от ваших же неумелых энергетических выбросов, - он усмехнулся, отчего я в возмущении вспыхнула. - Сегодня же я почувствовал, как вы позвали силу, а отследить нити вашей души было делом техники.
Я непонимающе захлопала ресницами, как это он почувствовал мою спущенную с поводка тьму?
- После ритуала распечатывания, - пояснил он, отвечая на мой не заданный вопрос, - я частично ощущаю вашу силу, когда вы ее используете. Моя собственная энергия смерти воспринимает ее, как свою частицу.
Я непроизвольно покраснела и отвернулась к пузатому заварнику, чтобы залить ароматные листья чая подоспевшим кипятком.
Пауза затягивалась, а я не знала, о чем может поговорить несовершеннолетняя ученица, такая, как я в его глазах, с взрослым «дядей-учителем». Я молчаливо разлила крепкий чай по кружкам, придвинула к наставнику сахарницу и вазочку с печеньем, также молча села.
- И часто ваши родители ночью работают? - нарушил, наконец, уже давящую тишину мужчина, лениво размешивая сахар в своей кружке.
От неожиданности я чуть не обварилась, пытаясь хлебнуть горячего питья.
- Бывает, - недовольно посмотрела я на него, втягивая воздух через рот, чтобы остудить обожженную губу, - вас что-то удивляет?
- Сейчас праздники, многие отдыхают, - как само собой разумеющееся, пояснил наставник.
- У них посменная работа, - зачем-то стала объяснять, аккуратно хлебая горячий напиток с ложечки, - и часто случается, что они вместе в ночь работают. Папа, к тому же, на двух работах трудится, - вышло как оправдание под нечитаемым взором учителя.
- А как же воспитание детей? - не отставал упорный Сатана.
- Они иногда меняются, чтобы провести время с нами, - ну чего он такой дотошный? - Когда тебя некому поддержать, то приходится крутиться, как получится.
- Что вы имеете в виду?
- Наши с братом родители - сироты, - нехотя пояснила я, - им неоткуда ждать помощи. А ипотека - та еще каббала, хоть и живем мы не в столице.
Сатана как-то странно поморщился, но развивать тему дальше не стал. После недолгого молчания он все же спросил.
- Скажите, Ворошилова, вы можете вспомнить, когда вас инициировали, как некроманта?
Теперь поморщилась я. Его вопрос не был такой уж неожиданностью, но отвечать я на него совсем не горела желанием.
- Когда мне было лет семь, - протянула я, капитулируя под его настойчивым взглядом, - на моих глазах умирал человек, и я оборвала нити его души, прервала физические мучения.
Мужчина со стуком опустил на стол кружку с почти допитым чаем. В его глазах сквозили чувство недоверия и удивление.
- Вы инициировали сами себя? - его голос звучал еще более хрипло, чем обычно, в тоне сквозило недоверие.
- Видимо, да, потому что вокруг точно не было других некромантов.
- Он был вам близок? - спросил быстро мужчина, намекая на «моего» бомжа.
- Нет, просто несчастный избитый почти до смерти человек, - неохотно пояснила я, - которому никто не стал бы помогать.
- И как вас угораздило попасть в такую ситуацию в столь раннем возрасте?! - удивился некромант.
- Мы жили в таком районе, что бандитские разборки были не редкостью, просто я пошла не в то время не в том месте.
- И как же отреагировали ваши родители? - в голосе мужчины сквозило чуть заметное недовольство.
- Я одна из школы шла, - сказала, и тут же пожалела - во взгляде наставника вновь проскользнула ярость.