Хлопнула дверь, а со спины подошел учитель слишком близко, обдавая меня терпким дыханием и заставляя трястись мои поджилки. Что-то мне это напомнило, но мысль царапнула и исчезла, так и не успев оформиться.
- И когда же вы успели провиниться, м? - произнес он тихо почти в самое ухо.
- Я так Демону сказала, чтоб грязных намеков не делал, - пролепетала я, заливаясь румянцем, - а на самом деле пришла к вам с вопросом.
- Демону? - его губы едва касались моих, выбившихся из короткого хвоста, волос, - а ему подходит, неприятный тип. Что за намеки?
- Не скажу, - насупилась я, смущаясь.
- Как знаете, - хмыкнул он, - Так что же вы такого хотите от своего наставника в столь позднее время, Альбина?
И этот намеки двоякие делает, я же, вроде как, ребенок еще по их меркам. Так и хотелось ответить, что дать кое-кому в глаз, но я сдержалась и сказала:
- Меня очень заинтересовал тот ритуал в Зале Смерти, но я не смогла найти про него никакой информации, вот и хочу у вас спросить про него.
- А почему не у Демьяна? - отлип от меня мужчина, огибая мою замершую тушку и устраиваясь в одном из кресел напротив камина. - Вроде, он у вас ритуалистику ведет?
- Я его опасаюсь, - уклончиво ответила я.
- А меня, значит, нет? - хмыкнул наставник, хоть сесть бы предложил.
- А у вас глаза не как у озабоченного извращенца, - выдала я хмуро.
Некромант поперхнулся своим напитком, который в этот момент решил отхлебнуть.
- Ну, у вас и сравнения, Альбина, - откашлявшись, наставник хрипло расхохотался.
Я же недовольно скрестила руки на груди и с вызовом уставилась на Сатану, не поясняя ему своих переживаний по поводу пристающего ко мне мужчины. А то подумает еще, что у меня навязчивые идеи. Он, наконец, успокоился и заинтересованно на меня уставился в ответ, поигрывая стаканом с золотисто-коричневатой жидкостью.
- Так вы расскажите? - напомнила я причину своего визита.
- Много будете знать, плохо будете спать.
Я надулась, если не хочет говорить, то зачем мозги полощет? Не дождавшись нормального ответа, я развернулась, чтобы уйти, но мне не дали этого сделать. Послышался звон бьющегося стекла, а мужские руки с силой впечатались в дверь с двух сторон от моей головы, а я ведь почти ручку уже повернуть успела. Сердце ушло в пятки, а щеки опалил предательский румянец.
- Нехорошо уходить не попрощавшись, - его горячее дыхание опалило и без того покрасневшую кожу, - я говорил тебе, чтобы ты не совала свой нос в опасности? - продолжил тем временем он, буквально вжимая меня в темное дерево. - Но твоя упрямая пятая точка продолжает искать себе приключения.
Меня развернули на сто восемьдесят градусов и схватили за подбородок, приподнимая лицо и заставляя смотреть в глаза.
- И запомни, Аля, нельзя приходить в дом к холостому мужчине на ночь глядя.
Неожиданно обнаружила, что его губы находятся в нескольких сантиметрах от моего приоткрытого рта, а запах мужчины пьянит испуганное сознание не хуже алкоголя. Я инстинктивно уперлась ладонями в его грудь, отмечая, что мне неожиданно приятно его касаться.
- Вы же мой наставник, - еле слышно прошептала я, борясь с желанием смотреть на его губы.
- Я еще и мужчина, - он ухмыльнулся и отстранился, вновь становясь безразличным, - а про ритуал даже не пытайтесь искать, это опасно для жизни. Любой, у кого вы спросите, может оказаться убийцей.
- Даже вы? - я от злости немного пришла в себя, приглаживая волосы.
И чего это я посчитала, что наставник может всерьез говорить? Он же всегда только насмехается надо мной и пытается привить какую-то мораль, только я до сих пор понять не могу, какую именно.
- Даже я, - он хмыкнул, - а сейчас возвращайтесь к себе и занимайтесь учебой.
- Я вам не Варя, - буркнула я.
- Тогда своим парнем.
- У меня его нет, - чего он опять лезет в мою личную жизнь?!
- А как же Твердин?
- Он мой друг, - я скрестила руки на груди.
- А он так не считает, - мужчина снова хмыкнул, возвращаясь в свое кресло.
- Мне без разницы, как он считает, - огрызнулась я, - до свидания.
- Спокойной ночи, - донеслось мне в спину.
Я резко открыла дверь и остолбенела.
- Твою мать, - вырвалось у меня непроизвольно.
За дверью стояла Кукла собственной персоной со вскинутым кулачком в желании постучать. Какой ей, верно, вид открылся: Сатана в домашней футболке и босиком, развалившийся в кресле с бокалом коньяка, и я - румяная и растрепанная.
- Ворошилова?! - ее аккуратные бровки взлетели на лоб, а взгляд из удивленного сделался злым.