Он неожиданно выхватил у меня пакет, тут же засовывая туда свой острый нос. Вот, зараза редкостная, знает, как с толку человека сбить.
- Вы, как всегда все в срок, Ворошилова. Постирали, надо же, - в его голосе сквозило притворное удивление, когда он выудил одну из рубашек.
Я зло смяла подол хлопкового топика на широких бретелях, и зачем вырядилась, и стала прикидывать беспроигрышные методы самых болезненных смертей. Вот чего он сегодня не изображает из себя ледяную статую? Было бы гораздо проще с ним попрощаться на лето, если бы он вел себя так же, как на уроках и экзамене.
- И даже заштопали? - ехидству мужчины не было предела.
- Я посчитала, что некрасиво возвращать грязную и рваную одежду, - зло процедила я сквозь зубы, буравя его прожигающим насквозь взглядом, - могу обратно забрать, если вас что-то не устраивает, материал дорогой, швов не видно, а в секонд-хенде за него еще и денег заплатят.
- Я рад, что с вами все в порядке, - мужчина посерьезнел и резко сменил тему, как обычно, пытаясь меня запутать, - слышал, у вас тогда был день рождения, примите запоздалые поздравления.
- Вы заставили меня родиться снова, - грустно выдохнула я.
Проще вообще его поведение игнорировать или принимать как данность. Мужчина постоянно изменчивый, как химера из фильма ужасов, который на каникулах по телевизору лицезрела. То издевается, то обнимает, а то игнорирует, будто ничего не было. Неужели я права насчет раздвоения личности? Он оттолкнулся от парты и оказался в нескольких сантиметрах от меня, заставляя вздрогнуть всем телом и поднять на него округлившиеся от удивления глаза.
- Вы меня боитесь? - спросил он вкрадчиво, изучая меня озабоченным взглядом.
- Есть немного, - нехотя созналась я, - но скорее себя.
- С чего бы? - в голосе прорезалась хрипотца, вызывая в моем теле приятную дрожь.
- Вы вызываете во мне слишком противоречивые чувства, - нехотя призналась я, осознавая, что рассматриваю его сомкнутые губы.
Я облизала пересохшие свои уста и вновь подняла глаза. Вот лучше бы я этого не делала. Взгляд наставника совсем почернел, а желваки на скулах заходили. Неужели, я ему настолько противна? Руки моментально сжались в кулаки, а сердце ухнуло вниз. Вот на что я надеюсь? Он ведь просто со мной играет, я забавная, как многие не раз повторяют. Плотно сомкнула губы.
Мужчина глубоко вдохнул мой запах, чем снова смутил, и отстранился.
- Это какие же? - криво усмехнулся он.
- Я вас ненавижу, - честно призналась я, - но вы меня еще и очень сильно заводите одним своим присутствием.
Последнее прозвучало совсем тихо и непонятно. Наставник нахмурился и скрестил на груди руки.
- Беда, - произнес он устало, потерев лоб кончиками пальцев, - на самом деле подобное уже случалось. Когда некромант вытаскивает кого-то из-за Грани, то спасенный временно считает его своей частью. Я думаю, что ваши странные желания вызваны временным единением наших нитей душ. Оно может вызывать вполне конкретное притяжение с обеих сторон, которое быстро проходит.
Чем дольше он говорил, тем больше мои глаза сужались, а внутри закипала злоба. Магия, значит. Тянет его ко мне тоже из-за магии, значит. Тогда вполне понятна его страсть после ритуала возврата. Но я-то не только его тело желаю! Мои-то чувства самые настоящие. Сразу захотелось что-нибудь разбить, желательно нос наставника.
- Как скажете, - процедила сквозь зубы и развернулась, чтобы уйти.
Этот разговор причинял тупую боль моему сердцу, а на глаза непроизвольно наворачивались слезы, которые было сложно контролировать.
Выйти я не успела, мужчина вновь уперся руками в дверь по бокам от меня. Он глубоко вдыхал мой запах и молчал, я же замерла, прикрыв увлажненные пока еще не пролитыми слезами глаза.
- Это тяжело, маленькая, - прошептал он, - я не хочу пользоваться тобой. Но притяжение сильнее.
Я молчала, пытаясь успокоить сумасшедшее сердце.
- Вы в этом уверены? - прошептала я, когда его губы скользнули по моей шее.
Но вместо ответа меня развернули и прижали к тяжело вздымающейся груди. Его руки уже достигли талии, когда я возмутилась. Притяжение на него действует, Грань его побери!
- Зачем вы меня обнимаете?! - прошипела я ему в область грудной клетки, пытаясь вырваться из захвата, - если это магия, и вы ко мне ничего не чувствуете, то зачем даете надежду?! Это больно, в конце концов.
Он отпустил меня, аккуратно схватив за подбородок и глядя в глаза.
- Я не хочу причинять боль, малышка, особенно тебе, - он, вдруг нахмурившись, вздохнул, - некроманты не умеют любить. Наша спутница - Смерть. А она не терпит конкуренции.