— Дело в том, что это — не астрономия, а астрология, гораздо более древняя и могущественная наука! И именно сейчас планеты создали тот единственный узор, который делает святыню доступной! Такое случается лишь несколько раз в тысячелетие!
Старыгин обернулся, услышав у себя за спиной незнакомый голос.
На верхней ступеньке лестницы, спускавшейся в склеп, стояла высокая женщина. Свет падал на нее сзади, и Дмитрий Алексеевич не мог различить лица незнакомки, он видел только бесформенную черную фигуру, окутанную длинным покрывалом.
— Кто вы?! Что вы здесь делаете? — воскликнул Старыгин, невольно отшатнувшись.
— Это та самая женщина, которую я встретила ночью! Женщина, которая пыталась натравить на меня огромную черную собаку! — проговорила Лиза дрожащим от страха голосом.
— Верно, — холодный голос незнакомки прозвучал насмешливо. — Тогда мне не удалось покончить с тобой, но это оказалось к лучшему. Ты со своим умным другом разгадала для меня загадку и привела к святыне. А теперь, когда ты сделала свое дело, никто и ничто не помешает мне избавиться от тебя!
— Послушайте, — прервал Старыгин незнакомку. — Мы же с вами нормальные, современные, цивилизованные люди. Неужели вы всерьез верите в этот средневековый бред?
— Средневековый? — Женщина в черном рассмеялась. Смех ее прозвучал в тесном склепе страшно, резко, отрывисто. — Средневековье — ничто по сравнению с древностью этой святыни! Ничто по сравнению с древностью культа Матери-богини, моей владычицы! Боги передали венец Гекаты первым жрецам тысячи и тысячи лет назад, когда и слуху не было о Египте и Вавилоне, о Греции и Риме! В храме первого города земли — Джериакона, Иерихона Библии, великие боги вручили венец первым хранителям, прежде чем навсегда покинуть Землю. Вручили, вместе с этим венцом передав жрецам великие знания и великую власть! Тысячелетия прошли над Землей, стерев с ее лица страны, города и народы, но тайная каста жриц Гекаты оберегала тайну венца…
— Они оберегали ее вовсе не для того, чтобы кто-то мог присвоить себе венец! — выпалила Лиза, пораженная внезапной догадкой. — Ты не имеешь на этот венец никаких прав! Ты нарушаешь волю богини!
— Что ты можешь знать о воле богини? — воскликнула женщина в черном и обожгла Лизу полным ненависти взглядом. — Я — последняя жрица, и мне, только мне решать, какова будет судьба святыни! То, что к тебе по воле случая попал жреческий кулон, ровно ничего не значит! Уйди с моей дороги!
Она оттолкнула Лизу, подошла к каменному возвышению и прикоснулась к крышке шкатулки. Крышка откинулась, как будто только и ждала этого прикосновения. Незнакомка радостно вскрикнула, погрузила в шкатулку худые смуглые руки и извлекла из нее странный, тускло светящийся предмет.
Это был тонкий обруч из серебристого полупрозрачного материала, внутри которого пульсировало бледное жемчужное свечение. К обручу был прикреплен бледно-голубой кристалл.
— Благодарю тебя, Богиня! — воскликнула женщина в черном и возложила обруч на свою голову, так что голубой кристалл оказался над серединой ее лба.
Свечение внутри обруча стало ярче, и пульсация его участилась. Сам голубой кристалл тоже засветился, причем так ярко, что в склепе стало светло как днем.
— Власть! Великая власть! — проговорила незнакомка, широко раскинув руки, словно желая обнять ими весь мир. — Огромная власть, которая и не снилась королям и императорам людей! Власть и могущество, и — кто знает — вечная жизнь!
— Не стоит так легкомысленно обращаться с неизвестными силами, — проговорил Старыгин, приблизившись к женщине в черном. — Вы не знаете, чем это грозит…
— Это ты не знаешь, на чьем пути стоишь, жалкий человечишка! — отозвалась незнакомка, оттолкнула его в сторону и, сделав несколько шагов, поднявшись по лестнице, покинула склеп, обернувшись через плечо и холодно бросив: — Прощайте!
Старыгин сбросил охватившее его оцепенение, устремился к лестнице, схватив за плечо Лизу… но они опоздали на долю секунды: женщина в черном повернула факел в руке статуи, и крышка саркофага со скрипом вернулась на место.
Старыгин и Лиза остались в полной темноте и ледяном холоде подземелья.
— Мне все это снится! — проговорила Лиза, едва над ее головой затих скрежет каменной плиты. — Жрецы, древние боги, венец Гекаты… разбудите меня скорее! Или вы — тоже часть моего сна?
— Боюсь, что это не сон, — отозвался из темноты Старыгин. — Боюсь, что мы с вами здорово влипли. В этот склеп никто не заглядывал почти двести лет и, вполне возможно, еще двести лет не заглянет. А здесь нет ни воды, ни света… я уж не говорю о пище. А может быть, и воздуха хватит ненадолго…