— Простите, — перебила ее Лиза. — Вы, наверное, не в курсе. Мне час назад звонила менеджер вашего ансамбля — не вы, другая женщина — и сказала, что Владимир Борисович хочет меня прослушать…
— Милочка, у нас нет другого менеджера, я с этим и одна вполне справляюсь. И вообще Владимир Борисович сегодня очень занят и никого прослушивать не собирается. И кроме того, милочка, у нас в ансамбле нет вакансий.
— Но как же… ваша пианистка уходит в декрет… меня пригласили…
— Милочка! — В голосе собеседницы, определенно, прозвучало нетерпение. — Нашего пианиста зовут Святослав, и я не думаю, что он собирается в декрет. Конечно, может быть, я не в курсе всех его личных планов…
Лиза хватала воздух ртом.
Ее голубая мечта таяла прямо на глазах. Она не хотела упускать ее и все еще за что-то цеплялась:
— Ну как же… Владимир Борисович специально снял помещение с хорошей акустикой в Тучковом переулке…
— Да вы что, милочка? — Из телефонной трубки на Лизу дохнуло полярным холодом. — Чтобы мы сняли помещение в такой дыре?! У нас есть собственный зал для прослушиваний, в прекрасном месте, в центре города… так что извините, милочка, мне некогда с вами болтать!
Из трубки понеслись короткие сигналы.
— Стой! — бросила Лиза в спину водителю. — Высади меня здесь!
— То ехать, то стоять… — бормотал тот, подруливая к тротуару. — Только, дэвушка, ты мнэ заплатишь, как договорились…
— Заплачу, заплачу! — отмахнулась Лиза и, сунув ему деньги, выскочила на тротуар.
Она шла по улице, переживая горькое разочарование и обдумывая происшедшее.
Сейчас, когда она задумалась всерьез, ей было трудно понять, как она могла поверить в тот странный звонок. Во-первых, с чего это такой крупный музыкант заинтересовался бы ее скромной особой? Хороших пианистов в городе десятки, если не сотни.
Во-вторых, она вспомнила, что пианист в ансамбле и в самом деле мужчина. Как она могла это забыть?
В-третьих, Тучков переулок — явно неподходящее место для всемирно известного ансамбля. Это малолюдный, подозрительный уголок Васильевского острова, где в массе обитают бомжи и «синяки».
Да, она явно была не в себе — видимо, так сильно подействовало на нее волшебное предложение, уникальный шанс попасть в такой замечательный ансамбль!
Но тогда — что это было? Кто-то просто так жестоко подшутил над ней?
Нет у нее знакомых, способных на такие розыгрыши!
До конца дня Лиза была не в себе: ей все время вспоминалось непонятное утреннее происшествие, потом девушку завертели-закружили повседневные дела, и она выбросила из головы чью-то идиотскую шутку. Хорошо, что никому не успела об этом рассказать — выставила бы себя на посмешище!
Ближе к вечеру позвонил Старыгин, сказал, что у него есть новости: он нашел еще одну часть таинственного текста, но расшифровать его никак не сможет без Лизы, и поэтому им просто необходимо встретиться и поговорить.
Лиза чуть было не спросила, о каком тексте идет речь — она и Старыгина-то узнала с трудом. Но вовремя спохватилась, так что он, кажется, ничего не заметил.
Осторожно подбирая слова, она припомнила, как несколько дней тому назад совершенно случайно встретила в мебельном магазине симпатичного реставратора. В годах, конечно, но довольно приятный мужчина, опять-таки профессия интересная, много знает…
Лиза Раевская, интересная молодая женщина, жила в сумасшедшем ритме. Неважно, что была она не бизнес-леди, не занималась политикой, а профессию имела весьма творческую — пианистка. Современная жизнь не оставляет времени на сантименты и раздумья. Некогда сидеть и мечтать, нужно работать.
Работала Лиза много — выступления, концерты, гастроли, репетиции, а кроме того, ежедневные трехчасовые занятия за инструментом (Святослав Рихтер, говорят, играл по пять часов в день, но у Лизы на большее просто не было времени).
Лиза своим временем очень дорожила, а занятия музыкой с раннего детства выработали в ней дисциплинированность и твердость. Мечтать о несбыточном, как уже говорилось, было не в ее характере, так что Лиза всегда ставила перед собой только реальные, выполнимые задачи. Бывали, конечно, исключения — вот как сегодня утром, когда она поверила, что ее вот так, с бухты-барахты, могут взять в известный ансамбль, но такое случалось крайне редко. Лиза успешно изживала в себе романтичность и девичьи грезы.
Не следует думать, что Лиза была исключительным прагматиком и эгоисткой. К примеру, покойную Амалию Антоновну она искренне любила, навещала ее по велению сердца, заботилась как могла.
История с клавесином возмутила ее ужасно, Лиза едва не убила идиота-племянника и устроила скандал у мерзавца Пауцкого. Но, сообразив, что с директором магазина она справиться не сможет, и, что называется, выпустив пар, Лиза выбросила из головы этих мелких людишек, а также клавесин — все равно он ей не достанется. И что толку рыдать и рвать на себе волосы, у нее нет на это времени.