Филин скосил взгляд на экран: в его нижней части как раз появилась надпись:
«Пианистка Елизавета Раевская».
— Этого не может быть! — забормотал Филин растерянно. — Я сам, своими глазами… наверное, это запись…
— Нет, это не запись, это прямая трансляция! — жестко ответила заказчица.
И тотчас же, подтверждая ее слова, надпись на экране сменилась. Теперь она гласила:
«Прямая трансляция из Малого зала филармонии».
— Это не она! — выпалил Филин, снова вглядываясь в экран. — Это не Раевская!
— Как раз это — Раевская! — оборвала его женщина. — А вот кого ты убил — это отдельный вопрос!
Филин шагнул к столику, протянул руку к своему пистолету — но черный пес уже опередил его: он стоял между ним и оружием, оскалив свою страшную пасть.
— Я разочарована, Филин! — проговорила женщина в черном своим бесстрастным, механическим голосом. — Я очень разочарована! А когда я бываю разочарована…
Она недоговорила, но само молчание, воцарившееся в комнате после этих слов, было весьма красноречивым. Настолько красноречивым, что по спине Филина побежали мурашки.
Он отступил на полшага в сторону, незаметно приблизившись к стойке с компакт-дисками. Там, в тайнике, который он устроил среди дисков, Филин хранил еще один пистолет.
Иногда бывает очень удобно иметь в разных местах дома несколько таких укромных тайников. От этого может зависеть многое, даже сама жизнь.
Однако его маневр не остался незамеченным.
Черный пес молниеносно метнулся к нему и схватил зубами за правое запястье.
Страшные челюсти сомкнулись на руке киллера, как стальной капкан.
Если бы пес сжал зубы чуть сильнее — Филин наверняка остался бы без руки, но умный зверь точно рассчитал силу: запястье мужчины пронзила острая боль, он не мог пошевелиться, но рука осталась цела.
— Ты меня еще больше разочаровываешь, Филин! — проговорила черная женщина. — Неужели ты так глуп, что полагаешь, будто можешь перехитрить Цербера?
— Дайте мне… дайте мне еще один шанс! — едва слышно отозвался Филин, и ему стало стыдно от звуков своего собственного голоса — так жалко и беспомощно он прозвучал.
— Еще один шанс? — Показалось ему или в бесстрастном голосе прозвучало сомнение? Скорее всего, показалось. — Еще один шанс? — повторила черная женщина. — Как ты считаешь, Цербер, дать ему еще один шанс?
Пес услышал свое имя, почувствовал, что хозяйка обращается к нему, и глухо заворчал. При этом челюсти его непроизвольно сжались чуть сильнее, и Филин застонал от боли.
— Пожалуй, я дам тебе еще один шанс! — проговорила черная женщина после короткого раздумья. — Но только на этот раз — никакой самодеятельности! Ты на нее просто не способен. Мое поручение будет очень простым: ты привезешь девушку ко мне. Я сама с ней побеседую, сама выясню у нее все, что нужно… думаю, с такой простой задачей даже ты справишься!
— Я справлюсь, справлюсь! — поспешно заверил он заказчицу, стыдясь этой суетливой, заискивающей интонации.
Черный пес отпустил его руку, и Филин принялся растирать онемевшее, мучительно болевшее запястье с глубоко отпечатавшимися на нем следами страшных зубов.
— Я справлюсь, — повторил он, чувствуя, как постепенно возвращается его обычная решимость, уверенность в себе. — Я справлюсь, только скажите, куда я должен ее привезти?
У этого вопроса был тайный подтекст.
Взаимодействие киллера и заказчика — это шахматная партия, в которой оба игрока стараются перехитрить, переиграть друг друга. И оба стараются как можно меньше сообщить противнику о себе. Их встречи, переговоры, передача информации и денег обставляются сложными условиями, настоящим ритуалом, цель которого — не выдать своего настоящего имени, своего жилища. Так было и сейчас, с этой таинственной заказчицей. Филин безуспешно пытался проследить за ней, но из этого ничего не выходило — она появлялась совершенно неожиданно, словно возникала ниоткуда, и так же неожиданно исчезала. Как будто это был не живой человек, а привидение.
Его же жилище, как выяснилось сегодня, заказчица выяснила в два счета…
Но теперь, когда она приказала привезти к ней Лизу Раевскую, у него появился шанс узнать, где она живет. А тогда — тогда еще посмотрим, кто выйдет победителем в этой шахматной партии!
— Куда я должен ее привезти? — повторил Филин и затаил дыхание, как рыболов, почувствовавший поклевку.
— Куда привезти? — переспросила черная женщина, и Филин услышал в ее голосе насмешку. Она видела его насквозь, заранее просчитывала все его ходы, и когда она назвала адрес, Филин понял, что в этой партии у него нет никаких шансов.