— Но он так просил…
— Мало ли что просил! Что-что, а попрошайничать они умеют. Видели бы вы, как мой Василий выпрашивает у меня всякие вкусности! Нет, хороший хозяин должен иметь железную волю. Если вы любите своего кота и хотите, чтобы он прожил долго и счастливо, — необходимо соблюдать диету.
— А сейчас-то что делать?
— Попробуйте предложить ему травки.
Бромелиус с сомнением развернул пакет.
Неожиданно кот оживился, повел ушами и спрыгнул с дивана.
— Видите, он сам понимает, что ему требуется!
Хозяин вместе с котом удалились на кухню, а Старыгин, проводив их взглядом, устремился к столику.
Вспомнив наставления Василия Васильевича Сверчкова, специалиста по мебельным тайникам, Старыгин присмотрелся к произведению мебельного искусства.
Это было, несомненно, изделие знаменитого французского мастера Жакоба-Демальте. Изящные формы столешницы, тонкая резьба, безупречные линии отделки…
На первый взгляд Старыгин не замечал никаких признаков тайника. Вполне возможно, что его здесь и нет, тогда придется продолжить поиски в другом направлении.
С кухни доносился умильный голос Бромелиуса:
— Кушай, мой хороший! Кушай, мое золотко!
Видимо, травка пошла на «ура».
Старыгин опустился перед столиком на ковер, внимательно разглядывая резную ножку.
Ее густо покрывал изящный орнамент в виде переплетающихся венков и копий. Дмитрий Алексеевич повернул столик вокруг оси, чтобы осмотреть другую сторону.
Декоративный узор и с этой стороны был строго симметричным. Венки и копья сменяли друг друга через равные интервалы. Теперь Старыгин смотрел на столик снизу, там, где изящная резная ножка крепилась к столешнице. Ему показалось, что в одном месте узор резьбы немного изменен. Он прикоснулся к резному венку и понял, что он ничем не отличается от соседних, просто почему-то сильнее запылился. Однако, дотронувшись до этого венка, Дмитрий Алексеевич скорее почувствовал, чем услышал легкий щелчок. Он внимательно оглядел столик, но на первый взгляд с ним ничего не произошло. Старыгин напряг зрение, разглядывая детали орнамента. Он надеялся, что, прикоснувшись к венку, привел в действие потайной механизм и где-то должна открыться секретная дверца, — но ничего подобного не произошло. Неужели щелчок ему только послышался?
С кухни доносился воркующий голос Бромелиуса. Если он сейчас вернется и застанет своего гостя в таком странном положении, Старыгину довольно сложно будет оправдаться, и, во всяком случае, он потеряет шанс более тщательно обследовать злополучный столик.
Дмитрий Алексеевич собрался встать с ковра и привести все в прежнее состояние. При этом он слегка оперся на столешницу гефидона — и чуть не потерял равновесие: под его рукой круглая столешница пришла в движение и повернулась вокруг своей оси, как завинчивающаяся крышка консервной банки, и вдруг в середине столика открылось круглое отверстие.
Видимо, этот тайник был устроен сложнее обыкновенного укрытия. Нажав на резной венок, Старыгин открыл потайную защелку, которая удерживала столешницу. После этого поворот самой столешницы привел в действие механизм тайника.
В любом случае нужно было спешить: в коридоре уже послышались шаги хозяина. Старыгин запустил руку в отверстие тайника и нащупал там конверт. Торопливо спрятал его во внутренний карман пиджака и едва успел закрыть тайник, повернув столешницу в обратном направлении, как на пороге комнаты появился Андрей Виссарионович.
— Что вы делаете, душа моя? — удивленно воскликнул Бромелиус, увидев своего гостя, стоящего на коленях перед резным столиком.
— Запонку потерял! — пропыхтел Старыгин, поднимаясь с колен и отряхивая брюки. В руке он держал предусмотрительно отколотую запонку, маленький сувенир, напоминавший ему об одной привлекательной сотруднице отдела рукописей.
— Сейчас мало кто пользуется запонками, — проговорил Бромелиус и тут же сменил тему: — Спасибо вам, дорогой! Сима буквально набросился на эту траву, он сразу так повеселел!
— Свежая травка — это лучшее лекарство для кота, — отозвался Старыгин, вдевая запонку в рукав. — Думаю, теперь с ним все будет в порядке. Только впредь не давайте Симе ничего жирного… это ему очень вредно!
— Очень, очень вам признателен! — повторил Бромелиус. — Позвольте предложить вам рюмку коньяку? У меня есть отличный «Мартель» девяносто третьего года.
— Спасибо, но я, к сожалению, спешу! — ответил Старыгин, направившись к двери.