Все же для чего столько посуды? Она сама живет одна, так двух кастрюль ей предостаточно: одна маленькая — для каши, вторая, побольше, — для картошки. Правда, суп она никогда не варит, за что соседка по площадке очень ее осуждает.
Тут Александра Павловна спохватилась, что думает вовсе не о том, о чем следует. Странно, на нее редко находит такая рассеянность во время ареста опасного преступника. Может, все дело в том, что в доме никого нет? И вполне может оказаться, что здесь живет вовсе не «Питерский душитель», а обычный человек. Подумаешь, проволоку колючую по забору пустил! Это говорит только о его предусмотрительности и вполне оправданной осторожности. Дом стоит на отшибе, здесь, в поселке, хоть ворья и нету, но приходящая шпана наверняка в эти места заглядывает. А что посуды много, так, может, у хозяина хобби такое — кастрюли коллекционировать? И если на то пошло, это гораздо лучше, чем коллекционировать задушенных одиноких женщин. Но в глубине души Ленской очень хотелось, чтобы этот тихий дом оказался логовом «Питерского душителя». Она ужасно устала за ним гоняться и представить себе не могла, с чего начать, если нынешняя операция закончится ничем и хозяин дома окажется приличным, законопослушным человеком.
Однако хорошо развитая интуиция подсказывала ей, что не все так просто в этом доме и что они просто обязаны найти тут доказательства совершенных многочисленных преступлений.
В гостиной вовсю шуровали с обыском.
— Отпечатков тут полно, — сообщил Ленской эксперт, — однако сравнить-то нам их не с чем.
В ящике письменного стола обнаружились документы на дом и на машину. Из них следовало, что владельца этого имущества зовут Филимонов Андрей Владимирович. Ни паспорта, ни водительских прав не оказалось, очевидно, хозяин дома носил их с собой. Не было также никаких фотографий, писем и хоть чего-нибудь, что помогло бы узнать, чем же этот Филимонов занимается и каким образом зарабатывает на довольно-таки обеспеченную жизнь.
Один из бойцов потоптался возле стойки с компакт-дисками, повернул ее, отодвинул от стены.
— Опаньки! — Из тайника вывалился пистолет. — «Глок»! — с уважением сказал боец. — Солидная вещь, мечта профессионала. Почти полностью изготовлен из полимеров. Непростой человек наш хозяин!
«И снова никаких доказательств, — с тоской подумала Ленская, — ну, «глок», ну, профессиональное оружие, и что с того? Он же женщин не из пистолета убивает, а шнурком шелковым душит. Минуточку, а где же сова? Перышко же можно сравнить, мне та девица из лаборатории говорила…»
— Пробьем по базе данных, — оживился эксперт при виде «глока», — может, что и получим.
Майор Ленская вышла из дома и огляделась. В отдалении стояло строение — не то сарай, не то ангар — с добротными дверями, крепкими стенами и маленькими окнами.
«Если это не совешник, то я уж и не знаю, что делать!» — мысленно вздохнула Ленская и поманила одного из своих расторопных подчиненных, вроде бы без дела прогуливавшегося во дворе. Второй пока остался в машине.
Замок на сарае открыли быстро — молодой человек с рысьими глазами тоже был не промах. В крошечном предбаннике было чисто, возле стены аккуратно стояли новые тапочки на резиновом ходу. За дверью слышались уханье и шелест крыльев.
— Беспокоятся, — усмехнулась Ленская, — думают, хозяин пришел, кормить будет. Похоже, он и правда сюда явится, не бросит своих птичек.
Она не стала переобувать тапочки, просто вытерла ноги о коврик и потянула на себя дверь.
В просторном полутемном помещении жили совы. Шесть больших клеток, по три с каждой стороны, в каждой клетке сидела крупная птица с круглой головой и крепким крючковатым клювом. Ленская вспомнила лекцию симпатичного старичка, заведующего отделом птиц в Зоологическом музее, и без труда определила, что перед ней две серых неясыти, сыч, сова-сплюшка, ушастый филин и молодая белая полярная сова, из-за которой они и явились сюда.
Сова выглядела превосходно — чувствовалось, что хозяин любит птиц и прекрасно разбирается в вопросах их содержания. Ленская подошла к клетке. Сова сидела тихо, держа голову неподвижно, и равнодушно посматривала на майора полуприкрытыми круглыми глазами.