- Ты что-то задумала?
- Пока не уверена, - она покачала головой. – Но точно могу сказать, что венец не признает его наследником. Тогда ты откроешь свое лицо, и я попрошу Ронда надеть венец на тебя.
- Но тогда мне и матушке будет грозить смерть от Мироны и ее отца.
- Ты прав, - она тяжело вздохнула, продолжая идти под руку с Шеоном. – Ты прав, мой мальчик. Я очень боюсь за вас с Луаной.
- А если открыться Ронду тайно?
- Он поспешит наделать глупостей и тогда беды не миновать - Стенн пойдет на нас войной, а Мирона сделает все, чтобы уничтожить тебя и Луану. А скрывать вас он тоже долго не сможет. Ищейки Стенна рыщут повсюду. Хоть Ронд и сделает все, чтобы вас защитить, но рано или поздно вас найдут. Пока нам удается скрываться, но кто знает, чем все может обернуться.
- Так что нам делать? – спросил Шеон, понимая всю сложность ситуации.
- Давай дождемся возложения венца на Бонера. Не волнуйся, венец его не признает.
***
Наступал день двадцатилетия Бонера. Для свидетельства признания его наследником императора во дворец прибыли Стенн и Клод, которые при встрече молча уничтожали друг друга взглядами. Клод вздернул выше нос, показывая Стенну его ничтожность. А Стенн сжимал челюсть, показывая своему визави то, как он уничтожит его. Они разошлись по своим покоям. Стенн поспешил встретиться с дочерью, которая металась по своим комнатам, пиная мебель и лупя встреченных ею служанок.
Когда во дворец прибыла Алира вместе со своим сыном, Мирона хотела сама явиться к ним и своими собственными руками задушить этого мерзкого Бонера, у которого из достоинств только и было, что он красив. Когда она узнала, что ее фрейлина Амарна, которую уже все считали невестой Шеона, вдруг стала дамой сердца Бонера, обрадовалась, что через нее она сможет провернуть свой замысел устранить Алиру и этого выродка, который может погубить все ее надежды. Но Амарна вдруг покинула ряды ее фрейлин и отказалась явиться к Мироне, заявив, что теперь она невеста Бонера, не собирается больше никого слушать и исполнять чьи-то приказы.
Мирона бесилась, вновь лупила служанок, призывала к себе своего верного Отриса. Но тот каждый раз говорил, что подобраться к Бонеру нет возможности, Алира поставила вокруг него охрану, никого не пускают в занятое их семьей крыло дворца. Даже еду ему готовили отдельно и стражи следили за каждым шагом поваров и слуг.
Ей с трудом удавалось удерживать свой гнев, когда приходилось встречаться с Алирой. Если до отъезда этой княгини двадцать лет назад они хоть как-то терпели друг друга, даже пару раз вместе обедали и бродили по дорожкам парка, то сейчас Алира смотрела на Мирону, как на какое-то ничтожество, попавшееся ей под ноги, показывая ей, что сразу же избавиться от не, как только ее сын станет императором. Мироне хотелось вцепиться этой надменной дуре ногтями в лицо и попортить ее красивое личико.
Дворец последние дни напоминал поле боя. Слуги Мироны и Алиры смотрели друг на друга врагами, следили друг за другом, стараясь напакостить друг другу. Только один Ронд оставался спокойным. И это тоже бесило Мирону.
- Любимый, - ворвалась к нему в кабинет Мирона. – Осталось три дня до возложения венца, а ты спокоен?!
- Да, я спокоен, - ответил Ронд, поднимая голову от бумаг. – Прошу, оставь меня, у меня слишком много дел, чтобы отвлекаться на такую ерунду.
- Ерунду?! – закричала визгливым голосом Мирона. – Это ты называешь ерундой? Через три дня этот поганый венец признает Бонера императором!
- И что?
- Как что? Что ты будешь в этом случае делать? Что будет со мной?
- Я буду только рад этому. Я слишком устал решать все эти проблемы. А что будет с тобой? – он пожал плечами. - Ты вернешься к своему отцу.
- Да он уничтожит меня! – и Мирона резко замолчала, понимая, что могла проговориться о истинных намерениях Стенна.
- Ну и что? – снова Ронд равнодушно пожал плечами. – Если Стенн так хочет занять мой трон, так пусть он попробует возложить венец на себя. Может и повезет ему, останется в живых. А я уже устал, готов сразу передать все дела Бонеру. Пусть он решает все проблемы империи.
- Но Ронд!