- Брат, прости меня, - Клод подошел к Ронду и прямо посмотрел в глаза. – Я всегда не любил тебя, считал себя лучше и достойнее. И был смертельно обижен, когда венец признал наследником нашего отца тебя, а не меня. Я старался всячески вредить тебе, не понимая, что тем самым я разрушаю все то хорошее, что могло бы быть между нами. Я вчера долго думал. Знаешь, это была хорошая встряска для моих мозгов.
- И что ты понял? – спросил Ронд, рассматривая лицо брата.
- Что меня моя матушка растила настоящим подонком. Я хотел бы что-то исправить в нашей жизни, но, наверное, уже поздно.
Он тяжело вздохнул, отвернулся от Ронда, чтобы спрятать свое лицо. Последние дни, а особенно события в церкви многое показали ему и заставили задуматься. Он видел, как Ронд занимается делами. В нем нет надменности, презрения к простым людям. Он терпим к своим подданным. Даже когда Алира привезла Бонера, он не прогнал их, а спокойно дождался дня, когда Безликий сам покажет, кто достоин быть императором. И он вспомнил свою жизнь, полную алкоголя, доступных женщин, праздности, сравнил ее с тем, что видел и слышал о Ронде во дворце, как у брата нет ни одной свободной минуты, как он сам ездит в селения, помогает простым гражданам, как его любят и уважают все вокруг. Вспомнил свою Алиру, которую никогда не любил, и она отвечала ему тем же.
- Ронд, если можешь, прости меня за все.
- Я не Безликий и не могу отпустить тебе твои грехи. Но я, как твой брат, прощаю тебя. И только ты сам должен решить, как жить дальше.
- Я решил. Уже решил, у меня была ночь, чтобы подумать, - увидев заинтересованный взгляд брата, продолжил. - Сначала я разведусь с Алирой. Хватит уже играть в семью, наигрался. Никогда у нас не было настоящей семьи. И никакой княжеский трон мне не нужен. Да и трон императора я не хочу занимать. Это были не мои мечты, а моей матери, которая с самого детства мне внушала, что только я достоин стать императором. Поэтому я и ненавидел тебя. Прости.
- И что будешь делать потом? – краем губ улыбнулся император.
- Если разрешишь, я хотел бы вернуться. Но не во дворец. Мне всю жизнь нравились кони. Я хотел бы разводить коней. Если позволишь, я куплю себе место, построю конюшню и буду заниматься их разведением.
- Хм, хорошее дело. Я согласен, - кивнул Ронд.
Клод повернулся лицом к Ронду.
- И ты не будешь против?
- Почему я должен быть против, если ты все осознал сам, решил, что тебе важнее в этой жизни. Ты еще не старый, найдешь себе достойную женщину, которая родит тебе детей. И кто знает, может именно твоих детей потом венец признает наследниками императорского трона?
Клод невесело усмехнулся и отрицательно покачал головой.
- Не хочу я никакого венца и детям своим не посоветую надевать его.
- Я рад, что мы поняли друг друга. Хоть так поздно, но думаю, что у нас будет о чем поговорить. Я готов помочь тебе с твоим предприятием, у меня даже есть место на примете, где твоим табунам будет раздолье.
Глаза Клода засветились.
- Спасибо, Ронд. Знаешь, я только вчера понял, что такое семья. И я рад, что мы братья, что у меня такой брат, как ты. Я даю тебе слово – не подведу, если ты поверишь мне. Можешь рассчитывать на меня.
- Я рад, - улыбнулся Ронд. – Тогда ты сам объявишь Алире, что ей не место в нашем дворце?
- Сам. Ронд, скажи, а что ты будешь делать дальше? Ведь у тебя нет наследника и как я слышал, Стенн не дает тебе развестись с Мироной. Ведь из-за него ты до сих пор терпишь эту ненормальную?
- Я все уже решил, - снова усмехнулся Ронд, - не переживай. Тем более, что больше нет препятствия к моему разводу. Сегодня ночью Стенн умер.
- Умер? Стенн? Но как? – Клод был потрясен новостью. - Он же был здоровый, словно…
- В этом мы разберемся.
- Знаешь, - Клод задумался, - дай поручение своей тайной службе проверить верного пса своей Мироны Отриса. Вчера его видели возле зала, где должен был быть пир. А потом туда пришел Стенн и выпил весь кувшин вина, который стоял на столе, за которым должны были сидеть мы с Алирой и Бонером. Слуги слишком много видят и знают. Так вот, я слышал, что ранее неугодные Мироне девицы, которые слишком рьяно хотели оказаться в твоей постели, не просыпались утром. И до этого с ними видели Отриса, которые заигрывал с девушками, угощал их вином. Слишком много совпадений. Думаю, что хотели устранить Бонера и нас, но сам Стенн попался в ловушку своей дочери. Я не настаиваю, просто высказываю свои мысли. И поговори с Мироной. Думаю, если ты дашь приказ проверить ее комнаты, то найдешь много интересного из того, чего не должно быть у женщины.