Император вышел на улицу. Было еще темно, но на небе уже играли розовые и голубые сполохи, предвестники скорого рассвета. Он умылся ледяной водой из бочки, которая вмиг прогнала остатки сна, собрался, оседлал своего коня и отправился обратно во дворец.
Он не успел войти в него, как навстречу попался взволнованный слуга, который сообщил, что что-то произошло с королем Стенном и сейчас к нему ушли Верон, Шеон и леди Аврора. Ронд и так собирался идти к Стенну, поэтому поспешил в его покои. При подходе к северному крылу дворца, где обычно останавливался Стенн со своей свитой, царила тихая суета. Советники Стенна о чем-то тихо переговаривались, столпившись у входной двери, слуги мрачными тенями сновали по коридору. Ронд зашел в королевские покои, услышал в спальне голоса и быстрым шагом прошел туда. Уже подходя к комнатам короля, понял, что случилось, но все равно спросил:
- Что произошло?
К нему бросилась Мирона, повисла у него на шее, рыдая на его груди.
- Любимый, мой отец умер. Ты же не оставишь меня сейчас, когда я осталась одна?
Он ничего не ответил ей, просто убрал от себя ее руки и подошел к постели, где лежало тело короля Стенна. Мельком он взглянул на лицо жены и увидел не то, что там должно было быть. На лице Мироны не было горя, был только один страх, жуткий, звериный страх загнанного в ловушку безумного хищника, который долго и безнаказанно убивал невинных.
С этого мгновения события понеслись с такой скоростью, что Ронд не успевал обдумывать следующий шаг, словно сам Безликий руководил всем, стараясь скорее все расставить на свои места.
Когда Аврора открыта ему тайну Шеона, он долго не мог в это поверить. Он смотрел на молодого человека, словно смотрелся в зеркало, видел себя таким, каким был двадцать-тридцать лет назад. Теперь ему было понятно, где ранее он видел такие глаза – у себя в зеркале. Так хотелось прижать своего – СВОЕГО сына к груди, чтобы тот понял всю его любовь, чтобы узнал, как он рад. А потом помчаться к той, кого любил все эти долгие годы и мечтал найти, чтобы перед Безликим и людьми назвать своей женой. Но надо было закончить все дела, чтобы они не тянули его камнями на дно. Сначала надо разобраться с Алирой, а потом уже поставить точку в своей семейной жизни. Было трудно, но из всего было только одно хорошее – им удалось поговорить с Клодом. Он смотрел на своего сводного брата и верил, что тот говорит правду, что больше между ними не будет войны. И Ронд был этому только рад. На душе стало легко. Теперь осталось разобраться с Мироной.
А что произошло потом, он даже представить себе не мог в страшном сне. Пока Мирона говорила, признаваясь в страшных преступлениях, он только молил Безликого, чтобы советники Стенна, которые толпились рядом с ними, все это услышали и приняли правильное решение. И был невероятно счастлив, когда они согласились признать возможным расторжение брачного союза между ним и окончательно сошедшей с ума Мироной. И когда Безликий своей волей разорвал его брачные узы, он хотел засмеяться от счастья. С его плеч свалилась такая тяжесть, которая давила все эти годы и не давала дышать полной грудью. Он украдкой смотрел на снова измененное лицо своего сына и был счастлив. Он прекрасно понимал, что сначала надо решить все трудные вопросы, чтобы полностью обезопасить своих родных, только потом Шеон откроет свое лицо, а он представит всем свою Луану.
***
Луана… Имя, словно сотканное из лунного света, в котором он впервые увидел ее. Луана… его Ночной Ангел. Он так спешил увидеть ее, что больше ничего не могло остановить его.
Восточная башня ждала их. Аврора и Луана находились в гостиной на первом этаже. Он увидел перед собой невысокую женщину в годах, чуть полноватую, с рыжими волосами, похожую на лже-Шеона. На ее шее он увидел такой же амулет, какой был у сына. Ронд улыбнулся, подошел к ней, расстегнул цепочку и уже через пару мгновений прижимал к себе стройную молодую женщину с волосами цвета темного золота, темно-зелеными глазами, которая уткнулась лицом в его плечо, ее плечи сотрясал плач.
- Не надо плакать, все позади. Теперь мы всегда будем вместе…мой Ангел, мой Ночной Ангел, моя Луана. Если бы ты знала, как я люблю тебя, как долго искал, мечтал, что найду и никогда больше не отпущу. Люблю тебя больше жизни.
Они стояли, обнявшись, словно стали одним целым. Они даже не заметили, как Аврора увела из гостиной Шеона, как шло время, а они боялись отпустить друг друга из своих рук. Ронд дышал своим Ангелом, не мог оторваться от нее. Казалось, что как только он отпустит ее, она снова раствориться, как утренний туман.