Наконец к ним вернулась Аврора и тихо кашлянула. Следом за ней вошли Шеон и Мерсон. Шеон уже снял свой амулет и теперь все смогли видеть, как отец и сын похожи.
А потом был долгий-долгий разговор. Аврора и Луана рассказывали, как они жили все эти годы, опасаясь людей Мироны. Ронд сжимал руку своей любимой, боясь отпустить хоть на миг. Им не хватило бы и всей оставшейся жизни, чтобы рассказать друг другу, как они любят, как ждали этого мгновения, как жили им. Женщины видели, как в глазах сурового императора блестели слезы, и он не стеснялся их. Никто не должен стесняться своих чувств.
Они просидели до самого утра, уже утреннее Светило заглянуло к ним в окна, напоминая, что наступил новый день, который должен поставить все точки и расставить все по местам.
- Любимая, я так не хочу уходить от тебя, боюсь, что ты снова исчезнешь.
- Я буду ждать тебя столько, сколько надо и никуда не исчезну. Иди и делай то, что должен. Шеон поможет тебе, будет всегда рядом, твоим надежным помощником.
- Спасибо тебе за прекрасного сына. Если бы ты знала, что я только сейчас понял, какой я счастливый человек. Я нашел тебя, узнал, что у меня есть прекрасный сын. Что мне еще надо для счастья?
- Закрыть все старые двери, чтобы идти дальше? – ответила за Луану Аврора. – Тебе пора, мой мальчик. Мы будем ждать. Идите и доделайте все печальные дела. А потом будет новая жизнь.
Глава 16.
Глава 16.
Как не хотелось уходить от Луаны, но пришлось оставить ее под охраной Авроры и Мерсона. Одно радовало Ронда – рядом с ним его сын, которому он может полностью доверять. За тот год, что тот был рядом, Ронд смог узнать молодого человека хорошо. В нем не было гнили, черных мыслей. Он словно цельный кусок самой твердой скальной породы, уверенный в своих действиях, преданный императору и империи, образованный и отлично воспитанный, с чувством собственного достоинства. Ронд сразу почувствовал притяжение к Шеону и решил для себя сделать его своей правой рукой. Верон все равно оставался рядом, но он уже давно стал больше друг, чем секретарь. Верону он поручал самые ответственные и опасные поручения, Шеон всегда был рядом и помогал во всех делах. И Ронду нравилось, как этот молодой мужчина решает поступающие задачи - умно, без суеты. Он мог бы стать отличным правителем, если бы был его сыном. Так думал император до того, как узнал, что Шеон и есть его родной сын.
Они подходили к рабочему кабинету, возле которого уже столпились придворные, которые переживали за свое будущее. Среди них они увидели Амарну и ее отца. Девушка вновь подбежала к Шеону и пыталась обнять его.
- Любимый, я думаю, ты уже простил меня. Ты же обдумал все, что вчера мы сказали друг другу и готов начать наши отношения снова? – щебетала она.
Но Шеон убрал от себя ее руки и отошел в сторону.
- Амарна, я уже сказал, что я не люблю тех, кто предал меня и не готов простить тебя. Прошу, уходи.
- Мой господин, - к Ронду шагнул отец Амарны, - я прошу простить меня и мою дочь. Я готов поклясться всем, чем угодно, что буду верен Вам и империи. Это все моя дочь – она влюбилась в княжича, я не мог помешать ее счастью. Но сейчас она все поняла и уже обратилась в Главный Храм Безликого с просьбой расторгнуть ее брак с Бонером. Прошу, не прогоняйте меня!
- Я тоже не люблю предателей, - ответил Ронд. – Поэтому я не желаю видеть ни Вас, ни Вашу дочь при дворе. Прошу, освободите комнаты, которые вы занимали до этого. Думаю, что до вечера вы покинете дворец.
- Но мой господин!
- Я все сказал, - повысил на мужчину голос император, потом обратился к сыну: - Шеон, нас ждет слишком много дел, чтобы задерживаться здесь с предателями.
Стражи по знаку императора увели Амарну и ее отца, а Ронд с Шеоном заняли свои места. Еще около часа они принимали придворных, которые успели признать право Бонера на власть, и сейчас торопились узнать, что их ожидает. Никто из них не был прощен императором. Предателей не прощают.
Почти сразу же, как за последним просителем закрылась дверь, стражи доложили, что Клод просит принять его. Ронд приказал пустить его.