Прямых доказательств причастности дяди и его супруги у мальчика на руках не осталось, а между тем дядя был достаточно влиятельным человеком, обладающим обширными связями в разных кругах. Тогда Лео понял, что ему нужно срочно уезжать в Академию, где дядя до него не дотянется, и сделать всё, чтобы как можно скорее полностью вступить в права наследования.
Услышав всё это, Кая была в ужасе. Её охватила едкая злоба и ужасающее чувство бессилия. Она ничем не могла помочь брату, но пообещала себе и ему не опускать руки, искать возможности.
Они с братом оба стали... искалеченными. Требовалось время, чтобы вернуть прежнее доверие и дружбу, но времени у них не было. Только заветы и любовь Розалин да общие светлые воспоминания скрепляли их семейными узами превыше кровных.
Так, поклявшись во что бы то ни стало поддерживать друг друга, они и расстались со смутной надеждой, что разлука не будет такой долгой, как это может показаться сейчас.
***
Путь до столицы Тёмной империи Аргрейн - Тейлоса - занял долгих полтора месяца. Летом это время сократилось бы до трёх-четырёх недель, но зима диктовала свои правила.
По пути королевский кортеж часто останавливался в самых разных населённых пунктах - иногда планово, для пополнения запасов и отдыха, иногда - вынужденно, из-за буранов, метелей или бездорожья. Деревни чаще всего представляли собой уютные поселения, окруженные запутанными лесными тропами и заснеженными полями. В каждой деревне можно было встретиться с мастерами ремесел, которые трудились над созданием красочных ковров, резьбы по дереву, вышивкой, оружием и многим другим. Жители почти всегда встречали радушно проезжающих, давали им пусть непривычный принцессам, но удобный ночлег и простые, но не лишённые особого очарования угощения, вроде домашнего пирога. Дома там были в основном деревянные, с соломенными крышами и кольями-оградами; рядом обычно можно было найти речку или озеро, иногда даже с каменными мостами, соединяющими берега. Однако на окраинах деревни зачастую были нищими, с покосившимися хибарами и голодными, беспредельно усталыми людьми. Зима особенно явно показала принцессам, как жестока жизнь к беднякам; по пути им несколько раз попадались в лесах замёрзшие трупы.
Города, в свою очередь, были торговыми и культурными центрами, со множеством петляющих узких улочек, темных переулков, булочных с дымящимися трубами и привлекательными ароматами свежей выпечки, а также трактиров с обильным застольем и базаров, куда съезжались торговцы и мастера со всех окрестных деревень. Большие города обладали более или менее внушительными крепостями, а маленькие - довольно хлипкими укреплениями, которые всё же служили какой-никакой защитой. Принцессы останавливались на постоялых дворах или в поместьях у дворян, если те располагались поблизости. И хотя остановки были непродолжительными, девочкам довелось узнать очень много нового о собственном королевстве и об укладе жизни соседних стран, через которые пролегал их путь.
Собрав множество пугающих слухов и историй о Тёмной империи, обе сестры ожидали, что увидят бедствия и угнетение, как только пересекут границу, однако... это были всё такие же деревеньки, городки и дворянские угодья, даже на порядок богаче, ярче и масштабней. К немалому удивлению принцесс, в каждом увиденном ими уголке этой страны жизнь била ключом, люди выглядели здоровыми, сытыми, увлечёнными своими делами. Однако дыма без огня тоже не бывает, и обратную сторону этой картины принцессам тоже довелось лицезреть почти сразу.
Рабство. Одно дело - слышать и читать о нём, и совсем другое - видеть собственными глазами. Разумеется, никто бы не дал принцессам побывать на невольничьем рынке, но им всё же доводилось видеть в пути несчастных, скованных цепями, истощённых, смотрящих полными горя жёлтыми глазами... такими же, как у Кайлин. Как ни странно, впечатлительная Эви чуточку сдержаннее реагировала на подобное зрелище и успевала даже отдавать приказы поделиться с рабами провизией и тёплой одеждой, если будет на то позволение ведущего их на продажу торговца. А вот Каю всякий раз охватывала неконтролируемая дрожь. Её всю жизнь за глаза называли «рабским отродьем» из-за схожести с гомункулами, и она не могла перестать ассоциировать себя с ними, задаваться вопросами о том, не ждёт ли её похожая судьба.
Рабами в Аргрейне были гомункулы - люди, созданные с помощью алхимии. Они были совершенны физически и обладали стабильным магическим даром, за исключением бракованных, а также составляли основу армии и экономики этой громадной воинственной страны с мрачными традициями. Их воля была целиком и полностью подчинена хозяевам. Полноценные гомункулы стоили дорого, в зависимости от многих параметров - навыков, грамотности, силы магического дара, красоты и так далее. Они имели хоть какие-то права и кое-чего могли добиться в жизни, приложив огромные усилия и добившись благоволения своих богатых хозяев. А вот бракованные - обладающие каким-либо дефектом - стоили относительно дёшево, и именно последние чаще всего продавались на открытом невольничьем рынке.