- В чем дело? Что случилось в Храме? Я всего лишь хочу увидеть свою тетю и брата Лео, они не пострадали? - Кая уже было хотела сделать шаг вперед, как стража окружила девочку, надвигаясь так, что она непроизвольно попятилась назад к двери.
- Вернитесь назад, иначе мы будем вынуждены применить силу.
- Объяснитесь немедленно, что все это значит?! - звонкий голос принцессы предательски задрожал, а в уголках глаз подступили слезы. Кае уже было не до шуток. Грозная стража из нескольких взрослых натренированных мужчин обступили маленькую девочку, посмели угрожать оружием принцессе. - Где брат? Где все? Тетя Розалин!
- Ваша тётя к вам больше никогда не придёт! - один из стражей покраснел и затрясся от едва сдерживаемого гнева, схватил её за шкирку и бросил обратно в комнату, как нашкодившего котёнка. - Потому что вы убили её и ещё несколько десятков человек, включая моего брата! Этот огонь в Храме вырвался из вашего тела. Вы... мерзкое маленькое отродье!
- Ч... ч... ЧТО?! - Упавшая от резкого движения Кая похолодела от ужаса.
Но страж не ответил ей: дверь захлопнулась и со скрежетом щёлкнул замок.
К тому моменту Кайлин уже была знакома с понятием смерти: когда ей было четыре, от несчастного случая погибла её кормилица, и девочка пусть недолго, но присутствовала на похоронах, отдавая дань уважения той, кто хоть немного о ней заботился. Однако то, что поведал страж, никак не умещалось в голове ребёнка. Она кричала, чтобы её выпустили к тёте, но моментально выбилась из сил под действием влитых в неё лекарств.
...Ещё никогда за всю историю королевства у основной линии правящего рода Эйриса не проявлялось никакой иной магии, кроме магии Жизни. А сразу два вида магии могли проявиться только у созданных искусством алхимии рабов-гомункулов, и то это касалось лишь магии стихий. Кроме того, Источник должен был выявить в Кае магию огня, раз та в ней каким-то образом проявилась, когда та проходила церемонию Проявления в пять лет, но выявил лишь стандартный слабенький дар к магии Жизни. Поэтому случай принцессы стал абсолютным феноменом. Феноменом, стоившим больших повреждений в главном Храме и жизней многих высокопоставленных дворян из высшей знати, чьи родственники требовали крови за случившееся. Неприязнь и грязные слухи, доселе окружавшие старшую принцессу, превратились в почти ничем не прикрытую ненависть. Пострадать могла в том числе и вся королевская семья, поэтому скандал моментально разошёлся всей стране и подозревалась вражеская диверсия, несмотря на то, что всё выглядело как неудачный выброс магической энергии, проявление доселе запертого дара, вылившееся в несчастный случай. Из-за этого королева под давлением аристократии дала согласие на то, чтобы к Кае была применена ментальная магия, опасная разновидность, которой обладали некоторые светлые маги из Священной империи Сейман.
Даже маленьким детям было известно, что вмешательство в сознание смертельно опасно для ребёнка до десяти лет. Разумеется, знала и Кая. Но девочка была настолько раздавлена осознанием произошедшего в Храме, что не проронила ни слова, когда ей сообщили об этом. До того она почти неделю металась в тяжёлой лихорадке, лишь лучшим целителям удалось сбить жар. А когда очнулась - ни с кем не разговаривала и почти не вставала с постели, будто из её маленького тела заживо вырвали душу.
В день, когда за ней пришли, чтобы отвести в покои королевы, где уже ждал светлый маг для ментального вмешательства - Кайлин не сопротивлялась, лишь смотрела неестественным для ребёнка пустым морозным взглядом. Однако по пути увидела до боли знакомого мальчика, который, казалось, ждал её, спрятавшись в тени колонн. Вырвавшись от не ожидавших такого стражей, Кая подбежала к нему, рыдая взахлёб, и крепко-крепко обняла, впервые за эти беспросветно чёрные дни ощущая огромную радость.
- Братик Лео! Ты цел!.. Я так сильно боялась, что никогда тебя больше не увижу! Братик...
...На мгновение он замер, но тут же с силой расцепил обнимавшие его руки и оттолкнул девочку, да так, что она упала на холодный пол. Двоюродный брат, которого она любила как родного, который обожал свою младшую сестрёнку и храбро защищал её от всех нападок, прямых и завуалированных оскорблений, теперь смотрел на неё с той же ненавистью, что и все остальные, своими яркими зелёными глазами, такими же, как у тёти Розалин. Один этот его взгляд, точно кинжал в сердце, убил в Кае последние остатки жизненных сил.
- Из-за тебя... из-за тебя погибла мама! Ты убила её... правы были те, кто говорил, что ты чудовище.
И вдруг каждый собственный вздох ей опротивел.