Таких поклонников воспитанницы Майрита в государстве насчитывалось, пожалуй, не меньше, чем ее противников — с этим надо было как‑то мириться. Не пробыв в родной столице и дня, Дорнан уже убедился, что умирающий отец был прав: два фронта — военные и придворные — были готовы в любой момент сцепиться между собой за власть, и каждый жаждал видеть на троне своего ставленника.
Со священнослужителями тоже не было ясности. Храм Отца — Неба при поддержке Стеллов скорее всего выступил бы за Койров, но Джесала Бларер, нанесший визит Дорнану, дал понять, что не имеет и ничего против Ильтеры Морн. Служительницы Элерры и Кверион могли бы склониться к любой из сторон, а манниарийцы открыто тяготели к военизированной элите и покровительствовали пограничникам. Кроме того, девицу могли поддержать и чародеи с побережья, которые не совались в столицу после бунта Орвина Морна, однако не преминули бы попытаться вернуть прежние позиции, когда им были рады в любой части королевства. Коль скоро Эрнодар стоит на пороге гражданской войны, то она обещает быть особенно жестокой и кровавой. Интересно, что их всех удерживало до сих пор? Неужели якобы железная воля этой хрупкой и изможденной чародейки, не пожелавшей развязать в Эрнодаре междоусобицу?
Дорнан осторожно разглядывал свою компаньонку, сидевшую с закрытыми глазами. Черные волосы, уложенные в простую и незатейливую прическу, открывали высокий белый лоб, на узких скулах лежали тени от длинных ресниц, линия подбородка плавно перетекала в изгиб изящной шеи. Наверное, когда она оправится от смерти Майрита, то станет довольно хорошенькой — такая действительно могла бы понравиться даже королю. Хотя, конечно, нет никакого сравнения с той же Менестой Игрен, которая в последние несколько часов попадалась Дорнану на глаза то тут, то там. Она не была назойлива и не докучала Койру своим обществом, но каждый раз, когда красавица скромно приседала перед ним в реверансе, он невольно любовался ее светлыми кудрями и изящным станом. Девушка унаследовала от матери ее благородную красоту, а от отца — прекрасное происхождение, поистине достойное трона. Дом Игрен мог рассчитывать на самую выгодную партию, и ничего удивительного, что Даллара постаралась сразу упрочить свое положение при новом правителе.
Разумеется, Ильтеру Морн невозможно было поставить рядом с Менестой Игрен, особенно учитывая ее… крайне неприятное наследие. Впрочем, даже если бы чародейка была первой красавицей при дворе, во всем Эрнодаре, да и вообще в мире, Дорнан ни при каких обстоятельствах не согласился бы связать себя узами брака с этой девицей. Ни при каких, кроме нынешних… Последняя воля покойного должна быть выполнена во что бы то ни стало. И Дорнан Койр видел только один шанс избежать запланированной отцом свадьбы.
Майрит сам невольно дал ему в руки этот последний козырь. Он потребовал не чтобы сын женился, а чтобы тот сделал предложение девице Морн. Следовательно, есть возможность уклониться от ненавистного брака — если чародейка отклонит это предложение. Что нужно сделать, чтобы она сказала «нет»? Предложить ей денег? Положение при дворе? Поделиться властью и оставить в столице?
Дорнан мысленно перебирал варианты, не останавливаясь ни на одном из них. Пожалуй, он на некоторое время мог бы разделить с так называемой воспитанницей своего отца королевскую власть — пусть по — прежнему чувствует себя этакой закулисной силой, обладающей безграничным влиянием на правителя. Если за право исполнять такую роль она откажет ему в браке, то через некоторое время Дорнан с полным правом подберет себе другую невесту, а после свадьбы избавится от бывшей любовницы отца. И не будет при этом испытывать угрызений совести: ведь он сделает предложение, просто его отвергнут. Интересно, Майрит мог предугадать подобный исход?
Словно в ответ на его непроизнесенный вопрос девушка открыла глаза, и на секунду в их изумрудно — зеленой глубине мелькнула такая боль, что Дорнан невольно устыдился своих мыслей. Воспитанница его отца проводила ночные бдения так, как нужно: вспоминая усопшего и скорбя о нем. А непутевый сын в первую очередь принялся прикидывать расстановку сил в дворцовых интригах и задумался о том, как бы половчее обмануть покойника. Да уж, достойный наследничек! Может, те, кто желал видеть на троне Ильтеру Морн, не так уж неправы, и она станет лучшей правительницей, чем он сам?