— Леди Морн, не хотите ли воды? — Дорнан отстегнул от пояса серебряную флягу.
— Нет, благодарю вас, — тихо произнесла девушка.
Она скользнула взглядом по замешкавшемуся Дорнану, и на ее губах на секунду мелькнула улыбка, полностью преобразившая лицо Ильтеры, сделав его необыкновенно красивым.
— Королевская усыпальница — не самое лучшее место для соблюдения светских условностей и церемоний, — чародейка снова устало прикрыла глаза. — Думаю, что вы не сильно разгневаете духов предков, если выпьете воды, не предлагая ее сначала даме.
Дорнан невольно хмыкнул. Не хватало еще, чтобы эта хрупкая на вид чародейка действительно стала распоряжаться его жизнью! Он аккуратно сделал глоток из фляги и снова бросил взгляд на свою погрузившуюся в собственные мысли спутницу. Его же собственные воспоминания об отце покрылись за двадцать лет такой пленкой горечи, что ворошить их было себе дороже. Может быть, когда‑нибудь он сможет прийти в усыпальницу и поговорить с покойным Майритом как вернувшийся после долгого отсутствия сын. Пока это было слишком больно, и естественный инстинкт самосохранения подбрасывал его уму другую пищу для размышлений.
Может быть, если бы хоть когда‑то у него было время для скорби, сейчас было бы легче оплакивать отца. Когда умерла Динора, Дорнану не исполнилось еще и четырнадцати, кроме того, мать никогда не баловала юного принца лаской и нежностью, поэтому он перенес потерю почти с легкостью. Конечно, внешне он скорбел самым приличным образом, но в душе не ощущал ничего болезненного — пожалуй, тогда он испытывал скорее удивление от того, что Орвин Морн, всегда бывший верным подданным его отца, неожиданно для всех затеял мятеж, в результате которого погибла и Динора. Отца Ильтеры Дорнан запомнил спокойным и улыбчивым мужчиной, который крайне редко повышал голос, всегда давал королю хорошие советы и настоял на том, чтобы ввести патрулирование равианской границы, что стало крайне своевременной мерой и неприятной неожиданностью для соседей, планировавших вторжение в Эрнодар.
Майрита тоже не сломила тогда неожиданная потеря супруги. В результате мятежа по стране волной прокатились бунты и нападения на магов, и ему пришлось даже поднять армию, чтобы справиться с возмущенными подданными. Ходили слухи, что братья Орвина Морна собирают армию колдунов, чтобы обрушиться с ней на столицу, вот простые люди и пытались на всякий случай нейтрализовать всех потенциальных «бунтовщиков». Именно с тех пор большинство слабых магов старались не афишировать свои способности, получая приют в основном в храмах Отца — Неба да в дальних землях, на побережье или в пограничных владениях, где их необычные способности были наиболее востребованы.
Остальные чародеи, конечно, были непричастны, но преступление Орвина все же оставалось непростительным, и много лет спустя Дорнан не знал, что и думать, когда неожиданно узнал, что отец пригрел во дворце девочку из рода Морнов, дочь мятежника и убийцы. Тогда принц и написал письмо, предварившее вторую главную в его жизни потерю. В ответном послании отец недвусмысленно дал понять, что Ильтера Морн ему дороже родного сына — и больше двое Койров переписку не вели. Новости Дорнан узнавал от Даллары Игрен и — довольно редко — Коттара Лонка, которые посылали ему весточки из Эрнодара. Отец все эти годы упрямо молчал, ожидая от него первого шага. Того, которого он так и не успел сделать.
Тогда ему казалось, что он потерял отца и свою страну. Но суровые тренировки в рыцарском ордене оставляли это на втором плане, физическая усталость затмевала душевную боль, позволяя не думать о том, как ломается судьба. Через несколько месяцев после того письма Дорнан уже решил для себя, что не вернется в Эрнодар — теперь его домом стал рыцарский орден Тейллер. Лет через десять, когда Даллара в своих посланиях стала расписывать Ильтеру Морн как молодую девицу, забравшуюся, наконец, в королевскую опочивальню, принц решил, что отец женится на своей юной фаворитке, обзаведется другими детьми, а его оставят в покое, даже не вспомнив в момент, когда пора будет передавать престол. Отец был еще не стар и достаточно здоров, чтобы дождаться совершеннолетия следующего наследника. Но время шло, ничего подобного не происходило, слухи не доносили вестей ни о королевской свадьбе, ни о появлении на свет маленьких Койров, а сорок два дня назад Дорнан вдруг получил послание, подписанное Коттаром Лонком, но отправленное явно магическим способом. В нем принца известили, что его отец при смерти, и если он не поторопится возвратиться домой, то не успеет застать его в живых.