— В таком случае его величество действует как‑то… завуалированно, — не удержалась от поддевки Тера, едва не задохнувшаяся от наглости визитера: в открытую заявить, что покойный Майрит был, что называется, не совсем адекватен — каково?! — Пока ни милостей, ни гнева не проявляет. Не далее как сегодня он наносил мне визит и интересовался, не испытываю ли я в чем‑то нужды. К сожалению, я имела неосторожность ответить, что у меня всего в достатке. Если б вы заранее известили меня о своем визите, я бы непременно потребовала, чтобы мне сюда доставили ликер, печенье и какие‑нибудь мягкие фрукты!
На секунду исказившееся от злости лицо Каспера Стелла доставило ей истинное удовольствие — удар попал в цель. Ликером и фруктами в Эрнодаре, как правило, угощали женщин, а также тех, кому по возрасту уже было трудно насладиться настоящим крепким вином и мясом. Предложить их мужчине было равносильно тому, чтобы вслух назвать его стариком. Тех, кто раньше времени покидал военную службу по своей воле или распоряжению начальства, частенько дразнили «ликерниками», но с Канаром Стеллом — одним из первых вельмож государства, шурином короля и братом одного из высокопоставленных жрецов Отца — Неба — себе такого никто не позволял. Дом Стелл не прощал насмешек, а его глава славился тем, что никогда ничего не забывал.
Впрочем, Ильтере было, пожалуй, все равно. Посмел плюнуть в почившего короля, который уже не может сам защитить себя, — не надейся, что это так просто сойдет тебе с рук! Она лишь недавно поняла, как сильно устала от постоянной лютой ненависти, которая встречала ее всюду, где находился Канар Стелл. И если раньше ее удерживала мысль о том, что Майрит будет недоволен, если девушка серьезно поссорится с его родственником, то теперь единственный сдерживающий фактор исчез. Зато попытка посмертно очернить короля вызывала не только тошноту, но и желание ответить ударом на удар. В конце концов, «неумолимое время берет свое» не только у государей, но и у представителей других Домов Эрнодара!
И что он вообще о себе думает, этот напыщенный индюк?! Что может вот так запросто ворваться в кабинет придворного и боевого мага, чтобы небрежно бросить пару оскорблений? Ах, она здесь ненадолго? Ну что ж, очень может быть! Только вот переехать Ильтере Морн придется вовсе не куда‑нибудь на границу, а в королевские покои — когда они будут готовы, разумеется! И даже если Дорнан Койр не станет прислушиваться к мнению придворной чародейки, она и без его одобрения найдет управу на всех этих шакалов, вертящихся у подножия эрнодарского трона!
Впрочем, Канар Стелл все же был слишком хорошо воспитан, чтобы броситься на наглую девицу и придушить ее на месте. А может, в нем оказался слишком сильный инстинкт самосохранения — дядя Дорнана не мог не понимать, что чародейка способна справиться даже с самым мощным бойцом, не обладающим чародейскими навыками. Скривив губы, он откинулся на спинку стула, который от стремительного движения немного отодвинулся от стола, противно скрипнув по полу ножками. Глава Дома Стелл поднялся, чтобы взглянуть на собеседницу сверху вниз.
— Ликер и фрукты, вот как? — он заставил себя усмехнуться, хотя темные глаза буквально прожигали Теру насквозь. — Благодарю, у меня другие вкусовые пристрастия.
— Неужели хлеб и вода? — язвительно протянула чародейка.
— Моя сестра говорила, что нет ничего лучше хорошей чаши вина, — ледяным тоном произнес Канар. — Если вы правильно меня понимаете…
Конечно, она понимала все правильно! Вломился в ее кабинет, принялся намекать на то, что ее скоро попросят прочь от столицы, под конец погибшую сестру вспомнил — тут и слепоглухонемой идиот бы понял, что имеет в виду глава Дома Стелл. Держись подальше от всех нас, а особенно от короля, приблудная шавка, а то кто‑нибудь найдет способ тебя остановить!
Но Канар все же совершил ошибку, решившись в открытую угрожать придворному магу Ильтере Морн! На собственную репутацию ей всегда было наплевать, но она ни за что не позволит злым языкам трепать имя покойного Майрита. Холодно улыбнувшись, чародейка скрестила руки на груди и постаралась придать своему лицу спокойное выражение, ожидая, чем еще ее порадует Канар. В кабинете придворного мага повисло натянутое молчание. Глава одного из наиболее влиятельных эрнодарских Домов смотрел на Теру так, как, должно быть, смотрят на неожиданно обнаруженную крысу, имевшую наглость заползти в приличный дом и без тени смущения явиться к ужину. Она же молча улыбалась, хотя в душе кипела от злости.