Впрочем, в одном Канар был совершенно прав — в нынешних дворцовых интригах Койр не разбирался совсем. Конечно, когда‑то из него вполне целенаправленно готовили будущего правителя, поэтому до отъезда в Тейллер Дорнан вполне мог бы сесть на трон в любой момент. Однако с тех пор прошло довольно много времени, все успело тысячу раз измениться, и теперь не только Канар Стелл, Даллара Игрен, Октен Дирайли и Ильтера Морн, но и Коттар Лонк, а может, даже и педантичный сержант Дигс ориентировались в придворных хитросплетениях лучше своего будущего короля. Хороший государь должен не только знать по именам послов и министров, но и ориентироваться в положении гвардии, уравновешивать баланс Домов, быть в курсе, что творится на границах страны. Он же пока чувствовал себя так, словно пытался переплыть стремнину с завязанными глазами!
С грустью глядя на бумаги на столе перед собой, Дорнан в тысячный раз пожалел о том, что ни разу за последние двадцать два года не поинтересовался внутренней политикой собственной страны. Помимо основных «партий», одну из которых он условно называл придворной, а вторую — военной, внутри каждой из них имелись ответвления, они часто пересекались и переплетались. Кроме того, король должен был разбираться, кто на чьи деньги существует, кому приплачивают иностранные послы, а кому — Храмы трех лун и Отца — Неба, кто независим от любых веяний, а кто кормится от трона и целиком зависит от доходов казны.
Октен Дирайли, взявший на себя нелегкую миссию по просвещению будущего короля в вопросах внутренней политики Эрнодара, настойчиво и занудно ежедневно втолковывал Дорнану, кто кому кем приходится и вообще что происходит при дворе (нерадивый правитель предпочитал сбежать на строительные работы под руководством сержанта Дигса, но в последнее время ему приходилось разрываться между двумя «должностями»). Однако пока все действующие лица за редким исключением казались ему кем‑то вроде ядовитых пауков, засунутых в одну банку и вынужденных бегать по разным стенкам, стараясь пореже пересекаться и не допускать кровавых драк.
Терпеливый канцлер пока сам готовил нужные документы (тоже не без помощи Ильтеры, хотя короля в это не посвящали, полагая, что он с леди придворной чародейкой в натянутых отношениях), но даже от ежедневного прочтения части бумаг у Койра голова шла кругом. Вчитываясь в прошения Домов, налоговые ведомости купеческих гильдий, отчеты монетного двора и городской стражи, Дорнан пытался держать в голове, кто есть кто, но пока быстро путался. Да уж, жизнь рыцаря — тейллера, которую он вел последние двадцать с лишним лет, виделась теперь прямо‑таки отдохновением на фоне каторжной работы короля! Лучше спланировать и провести десяток военных кампаний, чем несколько дней сидеть на троне, разбираясь в хитросплетениях придворной жизни!
Вторая стопка листов на его столе касалась внешней политики Эрнодара и радовала ничуть не больше. Конечно, Дорнан помнил, что у его государства давнишние распри с южным соседом — Равианой, которая претендует на часть их земель. Страны не могли поделить полосу земли с кейнтаровым месторождением уже несколько столетий, с переменным успехом отвоевывая друг у друга право ею пользоваться. Последняя война завершилась победой Эрнодара, который тут же торопливо воздвиг на спорных территориях несколько крепостей, но соседи не успокоились. В правление Майрита ан’Койра, правда, им удалось воздержаться от прямых военных действий, хотя пограничные стычки случались с завидной регулярностью. Зато теперь, после его смерти, посол Равианы уже несколько раз подавал прошения об аудиенции у нового короля — Октен Дирайли меланхолично утверждал, что скорее всего ему предложат всемерную поддержку в борьбе за престол в обмен на спорные территории.