Теперь, конечно, каждый торопился заверить Дорнана, что именно он своими усилиями способствовал воцарению на престоле Дома Койр. Впрочем, возможно, когда‑то его семья действительно имела значительный перевес перед дедом и дядьями по материнской линии. Но годы оказались немилостивы к этому могучему семейству: двое кузенов Майрита погибли в войнах; единственная сестра оказалась бесплодна и, узнав об этом, покончила с собой; три кузины вышли замуж в другие Дома; а остальных так или иначе прибрала старость или болезни. В результате через сорок три года после того, как к их фамилии стали приписывать королевское «ан», от всего Дома остались только двое — король и его наследник, задержавшийся в Тейллере. А теперь и вовсе только один…
— …Я всегда с радостью получал вести об успехах государя, ваше величество, — продолжал бубнить о чем‑то своем бодрый глава небольшого Дома, даже не замечая, что мысли собеседника бродят где‑то далеко от него. — Для нас его безвременная кончина стала настоящим шоком, поверьте!
— Разумеется, дорогой лорд Софан, разумеется, — прожурчало откуда‑то из‑за спины, и Дорнан резко повернулся, по привычке потянувшись рукой к отсутствующему в парадном костюме мечу.
Заметившая его движение Даллара Игрен лукаво улыбнулась — ее забавляли его рыцарские привычки, которые она рекомендовала как можно скорее сменить королевскими. Хозяйка приема выглядела блестяще: переливающееся алое платье, безупречно уложенные волосы, крупные рубины, рассыпанные по одеянию. Даллара носила на себе небольшое состояние, которое могло бы с легкостью прокормить не слишком обширный Дом со скромными запросами в течение нескольких лет. Несмотря на то, что она не могла возглавлять род своего мужа после его кончины, никто не сомневался, что всем здесь управляет именно она. Номинальный наследник ее мужа — какой‑то дальний племянник лорда — камергера, лорд Пейлевар Игрен, в обычное время вполне комфортно обитающий где‑то вдали от столицы и не особо рвущийся делать карьеру при дворе, не вмешивался в жизнь приближенной ко двору родственницы, позволяя ей полновластно царить в столичной резиденции Дома Игрен.
— Боюсь, Софан, мне придется похитить у вас его величество, — женщина посмотрела на представителя Дома Тейр с притворным сожалением. — Слишком многие из нас желают сказать ему несколько слов, чтобы он был волен посвятить свой вечер кому‑то одному.
Занудный глава, мучительно покраснев, тут же рассыпался в неловких извинениях и невнятных заверениях в вечной преданности Дорнану и прекрасной хозяйке приема. Даже не дослушав его, Даллара решительно подхватила Койра под руку и увлекла за собой подальше от говорливого представителя Дома Тейр. Правда, Дорнан был не уверен, что предпочел бы ее общество пожилому Софану.
— От таких пустомель нужно избавляться как можно быстрее, — вполголоса произнесла она, напоследок через плечо улыбаясь оставшемуся в растерянности Тейру. — Ничего, эту науку ты быстро освоишь.
— Спасибо за помощь, но меня его общество не тяготило, — скорее из чувства противоречия, нежели из каких‑то иных соображений заметил Дорнан.
— Возможно, но король не властвует собой, — довольно резко ответила Даллара. — И ты должен уделять внимание и другим присутствующим, а не выслушивать весь вечер воспоминания престарелого болтуна.
— Я еще не король, — он мягко, но настойчиво освободил руку от хватки хозяйки вечера. — И слышать весь вечер «ваше величество» не очень‑то приятно, учитывая, что я пока не имею на это права.
— Но у тебя оно появится всего лишь через несколько дней, — женщина приподняла брови, словно удивилась неожиданному непослушанию всегда покорного ребенка. — Ну, или недель, если ты настаиваешь на точности… Людям нужно знать, что страной кто‑то правит. Они не желают носить долгий траур и жить в неопределенности!
— Тогда им следовало бы знать, что в настоящий момент я не имею отношения к руководству, а страной фактически правят Октен Дирайли и Ильтера Морн, — в тон ей ответил Дорнан.