Глава 10
В зеркале отражалась незнакомка. Нет, умом Тера, конечно, понимала, что в комнате сейчас никого нет, кроме нее самой, но ее не покидало ощущение того, что она понятия не имеет, кто смотрит на нее из стекла, обрамленного затейливой серебряной рамой. Ее черные волосы были уложены в высокую прическу — такую, которая не препятствовала бы возложению на них золотого обруча короны; несколько якобы выбившихся игривых локонов подчеркивали безупречную белизну шеи. Украшения с переливающимися сине — зелеными драгоценными камнями оттеняли природную яркость и глубину глаз. Эта незнакомая Ильтера Морн, по словам Соры Талит, помогавшей ей одеться и причесаться в это утро, была «чудо как хороша».
Но главное — на ней свадебное платье. Во всем остальном придворная чародейка Эрнодара, возможно, и опознала бы себя, но не в этом одеянии. Белое платье с синим волнистым узором было сшито точно по мерке Ильтеры, но она чувствовала себя так, словно влезла в одежку с чужого плеча — красивую и абсолютно ей не подходящую. Белый цвет — традиционный для невесты, синий — цвет Дома, в который ей предстоит войти. Дома Койр, правящего рода Эрнодара. Тера привыкла считать его почти своим — официально объявленная воспитанницей Майрита, она по закону входила в семью. Но умершему королю этого оказалось недостаточно.
Ильтера Койр, а затем и ан’Койр. Звучало непривычно и подходяще разве что для красивой незнакомки в зеркале. Тера криво усмехнулась собственному отражению. Она привыкла быть «Морновым отродьем», ведь в Эрнодаре все еще прекрасно помнили мятеж ее отца. Даже недовольство Майрита, не скрывавшего, что ему не нравятся напоминания об Орвине Морне, не удерживало людей от того, чтобы за глаза называть придворную чародейку ее родовым именем. С тех пор, как она проявила себя в нескольких пограничных стычках, «Морнова дочь» зазвучало и в войсках, только с уважительным оттенком. Людей, далеких от столицы, не интересовало имя ее отца, они видели только королевскую воспитанницу, ставшую неплохим боевым магом. Орвин тоже когда‑то хорошо проявлял себя в военных действиях.
Она привыкла быть Ильтерой Морн, девочкой из леса, случайно попавшей во дворец короля Майрита. Ее карьера придворного мага многим (в том числе и самой Тере) казалась головокружительной, хотя способности, унаследованные и от отца, и от матери, позволяли и раньше предположить, что из девчушки вырастет чародейка не из последних. Несмотря на все ее усилия, большинство придворных по — прежнему косо смотрели на Ильтеру, считая, что быстрым возвышением она обязана не столько природному колдовскому таланту, сколько покровительству короля.
А теперь ей предстояло сделать следующий шаг. Если не случится ничего неожиданного, то через несколько часов она станет супругой Дорнана Койра, а чуть позже — милостью небес королевой Эрнодара, имеющей право носить родовое имя с правящей приставкой «ан». Мог ли мятежник Орвин Морн когда‑нибудь предположить, что его собственная дочь станет ближайшей наследницей убитой им Динары? Думала ли она сама, что течение реки, едва не прикончившей ее, в итоге принесет свою жертву прямиком на эрнодарский трон? У нее было время траура по Майриту, чтобы как‑то свыкнуться с тем, что впереди, но Ильтера по — прежнему не могла поверить в то, что вот — вот должно случиться.
— Миледи! — в дверь вежливо постучали, послышался голос Соры. — Пора отправляться!
Подавив трусливое желание промолчать, спрятаться и сделать вид, что ее вообще здесь нет, Ильтера глубоко вздохнула, поправила платье, хотя оно в этом совершенно не нуждалось, и, еще раз мазнув взглядом по собственному незнакомому отражению, вышла из комнаты. Зеркало потом перевезут во дворец — оно из так называемых официальных «предсвадебных подарков», традиционно преподносимых невесте женихом. А вот в свою привычную спальню в этом доме она вряд ли вернется — ее ожидала королевская опочивальня в заново отстроенном дворце.
В коридоре ее уже ждали сопровождающие. Сора Талит в лучшем праздничном наряде и гвардейцы во главе с неизменно серьезным сержантом Мортоном Дигсом, закованным в парадную форму, словно в доспех. Взвод, повинуясь знаку командира, тут же отсалютовал Ильтере мечами, и она приветливо улыбнулась в ответ. По традиции невесту провожали в дом жениха члены семьи и слуги собственного Дома. Но у следующей королевы не оказалось ни того, ни другого — даже провожатых пришлось позаимствовать у семейства будущего мужа. Впрочем, желающие отвести ее к жениху нашлись сами, причем сержант еще и утверждал, будто их оказалось так много, что ему пришлось отбирать из гвардейцев самых достойных, отказав остальным.