Ревностный служака впервые увидел короля так близко. Точнее, он только сейчас осознал, что перед ним владыка Эрнодара, а не один из рабочих, наравне с другими восстанавливавших дворец. И теперь, наверное, начал прикидывать, что с ним сделают за то, что он обращался с Дорнаном Койром как с простым трудягой, скупился на поощрения и читал лекции о невозможности воровства из казны. Будь у Теры такая возможность, она бы постаралась объяснить Дигсу, что у будущего короля вполне приличное чувство юмора, а кроме того, за ревностное исполнение своих обязанностей, невзирая на чины и положение, сержанта скорее стоит наградить, чем наказать. Но доблестный служака шагал, багровея шеей, слишком далеко, а невесте вообще‑то не полагалось разговаривать во время свадебной процессии ни с кем, кроме жениха.
Впрочем, ее будущий муж был молчалив и за время, понадобившееся, чтобы добраться от дворца до храма Отца — Неба, больше не произнес ни слова, кроме приветствий и благодушных пожеланий сержанту Дигсу. Ильтера была ему за это благодарна — ей казалось, что сейчас и одного лишнего слова достаточно, чтобы она впала в настоящую истерику. Вокруг и без того хватало шума: Роэран и жрицы по — прежнему призывали славить невесту, а где‑то за спиной переговаривались придворные. Кроме того, простые эрнодарцы активно восхваляли короля с королевой, так что тихой прогулкой их шествие мог бы назвать разве что глухой.
Храмовая площадь утопала в цветах. Они были повсюду — на стенах домов, стоящих на почтительном расстоянии от одного большого и трех более скромных храмов, на мостовой, в руках у людей, выстроившихся в несколько рядов по окружности. Оказавшись на площади, Ильтера буквально обомлела. Если бы она не ехала в повозке, а шла, то, наверное, ей бы тоже понадобилось напоминание о том, что надо смотреть под ноги, а не по сторонам. Казалось, весь Эрнодар собрался сегодня у храмов, чтобы посмотреть, как король женится и взойдет на трон, прихватив с собой новоиспеченную королеву.
У ступеней храма Отца — Неба стоял глава Храма Отца — Неба — седовласый, но еще крепкий пожилой мужчина, опиравшийся на деревянную палку. Светлейший Джесала Бларер возглавлял Совет главного эрнодарского Храма уже почти двадцать лет и, судя по всему, пока не собирался уходить на покой, хотя слухи о том, что ему на смену готовы прийти более молодые служители Отца — Неба, неустанно ходили среди придворной элиты. Кроме того, поговаривали, что он сам обладает изрядной магической силой, поэтому активно пригревает в храме чародеев. Ильтера хорошо знала его — Джесала был одним из немногих людей, относившихся к королевской воспитаннице с настоящей, а не показной доброжелательностью. И кто бы ни утверждать, что Роэран готов «подвинуть» главу Храма, она бы в этом усомнилась. Джесала Бларер только выглядел добродушным «дедулей», однако это впечатление было, пожалуй, обманчиво.
— Кто пришел сегодня в храм просить благословения Отца — Неба на бракосочетание? — его на удивление молодой голос с легкостью перекрыл и шум толпы. — Пусть они выйдут на площадь, чтобы небеса увидели просителей!
Ильтера поднялась на ногах, ставших за время поездки почти деревянными. Она бы, наверное, упала, если бы Дорнан предусмотрительно не подал ей руку. Чародейка чувствовала себя неуклюжей кобылой, по недоразумению нацепившей туфли для бальных танцев. Публика затихла, эскорт расступился, люди Канара Стелла с некоторой неохотой тоже подались в стороны. Даже придворные болтуны, что‑то активно обсуждавшие в задних рядах, приумолкли, поскольку на них зашикали соседи. Никто не желал разгневать Отца — Небо в лице главы Храма. В полном молчании невеста с помощью жениха выбралась из повозки, ухитрившись не упасть, и они рука об руку вышли на площадь.
— Кто просит благословения Отца — Неба на бракосочетание? — снова повторил Джесала, наградив мужчину и девушку испытующим взглядом.
— Дорнан из Дома Койр, тейллер, — спокойно произнес жених.
Все правильно: не хочешь разгневать жрецов — не называйся королем до коронации. Хватит и звания полноправного рыцаря, хотя он мог бы назваться и главой Дома. Уголки рта Джесалы слегка дрогнули, взгляд потеплел, и он одобрительно кивнул, поворачиваясь к невесте.