Едва карета подъехала к каналу, звуки веселья окружили со всех сторон. В тот погожий день многие семьи решили насладиться прогулкой.
– Отлично, – радостно заключила Патриция, – люблю, когда многолюдно.
– Да, конечно, – вяло согласились братья Батлер.
– О Боже! Эмилия тоже здесь, – хлопнула в ладоши неугомонная девушка. – Эмилия! – Патриция помчалась навстречу подруге, оставив братьев искать место для пикника.
– Брат, Эмилия тоже тут, – передразнивал Крис свою невесту. – О Боже!
– Брось свои шуточки, – сухо ответил Сэмюель.
– Да ладно тебе, она очаровательная девушка. Тоже любит читать. Как и ты.
Ответа не последовало. Сэмюель отвернулся, не желая продолжать разговор. За спиной он услышал довольный смех Криса.
Спустя час младший граф Батлер, Пат и Эмилия наблюдали за громкими возмущениями Кристофера.
– Подержи-ка! – он вручил свой пиджак брату, не сводя разъяренного взгляда с оппонента.
Некий джентльмен в синем цилиндре, пройдя мимо графов Батлер в разговоре с собеседником, упомянул, что нынче некоторые разъезжают на лошадях столь медлительных, что их, право, следовало бы впрягать только в детские сани. Дети, быть может, решаться пойти пешком в таком случае, ведь это будет быстрее, чем разъезжать с такими медлительными гнедыми. Со словами: «Я им покажу, кто здесь медлительный», Крис вскочил на ноги и через минуту заключил пари: тот, кто первым через мост перебежит на другую сторону канала, сегодня возвращается домой в карете. Проигравший идет пешком.
Первым другого берега коснулся Крис. Улыбка сияла на его лице. Он радостно махал невесте. Его победа была чистой и безоговорочной. Так думал он. Однако Пат не разделяла его радости. Она шептала одними губами: «Боже мой, Крис». «Да что она понимает в пари? Сделка есть сделка», – обиженно рассуждал Крис. Он первым прибежал на другой берег. Не его вина, что напыщенный болван поскользнулся на брусчатом мосту, не удержал равновесия и упал в канал. Он, Кристофер, выиграл и едет домой в карете.
– Крис, – начала Пат, едва жених вернулся победителем, – будь добродушен.
– Пат, я... – спорить было бесполезно. Он знал, что эта девушка с добрыми глазами цвета неба не оставит его в покое, пока не призовет совесть к ответу. – Ладно, – буркнул примирительно Крис.
– Вот и славно. У этого джентльмена супруга в интересном положении, милый, – в ее голосе звучала тоска. Стоило разговору зайти о детях, как она терялась.
Когда-то на дешевой ярмарке чудес ясновидящая, едва к ней подошла малышка Пат, указала на нее дряхлым пальцем и молвила: «Не будет деток. Путь короткий. Не будет». Отец разозлился, но какой толк в праведном гневе, если слова сказаны?
Кристофер взял в свои по-медвежьи большие ладони ее руки и нежно коснулся их губами. Он любил ее одну, он видел ее одну. Зачем ему победа, если разделить не сможет с ней?
– Давай сфотографируемся? Здесь где-то был паренек с фотоаппаратом, – юный граф смотрел в голубые глаза невесты и знал ответ. Она радостно улыбнулась.
Вечером после пикника в объятиях своей хозяйки ревела горькими слезами миловидная беременная служанка, оплакивая бросившего ее. «Матушка меня убьет, леди Патриция», – повторяла сквозь слезы девушка. Сердце юной хозяйки вместе с ней не знало покоя. Патриции хотелось помочь чем-то бедняжке. «Выше нос, милая. Я поговорю с твоим женихом». С этими словами она направилась в свою спальню, отыскала в шкатулке кольцо с дорогими камнями и решила: она побеседует с джентльменом. «Если юноша скажет, что слишком беден, чтобы становиться семьянином, я отдам кольцо в знак расположения и тайной поддержки», – размышляла юная леди.
Той ночью баронесса Патриция Мэридит Миллс отправилась в не самый благополучный район Лондона и отдала драгоценность будущему главе семейства. Возвращаясь обратно к карете, она испуганно смотрела по сторонам: ей было не по себе на темной улице. Баронесса страшилась то ли ночной тьмы, то ли леденящего душу предчувствия беды.
Патриция была в паре десятков метров от кареты, когда ей показалось, что кто-то ее зовет. Девушка остановилась и огляделась. Ее окружали глухие кирпичные стены узкого переулка, и вокруг не было ни единой души. Зов повторился. Патриция не видела говорящего и не слышала звука голоса – она ощущала. Этот зов, подобно магниту, влек к себе с непреодолимой силой, заставляя вплотную подойти к стене. Пат с ужасом поняла, что ее тело не может сопротивляться.