– От тебя снова так пахнет... папа ругается, когда ты… пьешь.
Крис крепко обнял девочку и прошептал в ответ, словно это была их тайна:
– Крошка, дядя тебя очень любит. Помни об этом, – он коснулся курносого носика девочки, – а теперь не волнуйся за меня, – слышно произнес Крис, – в конце концов, мы двойняшки. Он от меня никуда не денется.
Кристофер подмигнул Сэмюелю. Малышка напоследок обняла дядю и побежала к старшим братьям. Глазами Крис искал маленькую кроватку, но ее нигде не было. Слегка нахмурившись, он спросил:
– Где маленькая Пат?
– Она наверху, – ответила тихим голосом графиня. – Заснула около часа назад. Если ты останешься у нас, то сможешь ее обнять. Присоединяйся, – грациозным жестом руки она пригласила его к столу.
– Не сегодня, Джейн. Поцелуй ее за меня. Дорогой братец, надо поговорить, – Кристофер развернулся на каблуках и уверенным шагом поднялся в личную библиотеку брата.
Кристофер Томас Батлер – старший сын графа и графини Батлер. Его черные волосы, большие темно-карие глаза и красиво очерченные губы были наследием его бабушки – испанской баронессы Карлы Мартинес. О чувствах, возникших между ней и его дедушкой – графом Батлером, писали даже в романах, восхваляя возвышенность их природы и преданность одного сердца другому. На деле все оказалось иначе. Увидев баронессу на одном из ужинов в Париже, граф Батлер решил для себя, что скорее умрет, чем позволит кому-либо стоять подле нее. Его чувства к ней были подобны пламени, сжигающему все на своем пути. Он уверенно и неотступно добивался ее расположения, а после – ее руки. Через шесть месяцев после знакомства, вопреки запрету родителей, она бежала с графом Батлером в далекий и туманный Лондон.
Крис восхищался этой грациозной женщиной, которая гордо держалась среди тех, кто жаждал ее провала в светском обществе. Как ни странно, именно она научила его стойкости. В детстве они с братом часто слышали: «Вам повезло, мои мальчики, родиться графами Батлер. Бог выбрал вас. Однажды, когда кто-то или что-то захочет доказать обратное, стойте упрямо на своих двоих. Держите удар. Докажите, что они ошиблись. Храни вас Бог, мои дорогие». Много позже, достигнув шестнадцатилетнего возраста, Крис узнал, что их горячо любимая бабушка – член Гильдии. В его глазах она стала незыблемым примером силы духа. Графиня Батлер научила своих внуков уважать женщину и видеть в ней не только внешнюю красоту, но и человека – смелого и храброго.
Через два года граф Кристофер Томас Батлер, избравший себе имя в честь любимого художника – Караваджо, был уже не тем худощавым мальчишкой, что прежде. Он возмужал настолько, что перемены, произошедшие в нем, впечатлили его сердобольную мать. Ее когда-то маленький, любознательный мальчик теперь походил на греческого атлета, выигравшего Олимпийские игры.
Два года, проведенные под руководством Цыгана среди красочных Альпийских гор, в палящей пустыне Сахары, на далеких берегах Средиземного моря, наложили свой отпечаток и на веселый нрав младшего брата – Сэмюеля Дориана Батлера. Он повзрослел неожиданно для самого себя и не знал, куда девать юношеские порывы. Он узнал, что мир находится в вечной борьбе между добром и злом: детские страшилки об оборотнях и разъяренных гоблинах оказались попыткой сделать людей более бдительными. Тогда Сэмюель решил, что покроет сердце броней и всегда будет готовым к бою, заперев сентиментальность на ключ.
Два года спустя восемнадцатилетний юноша, нарекший себя Цезарем, стоял перед отцом. В свете солнечных лучей он выглядел особенно мужественным. Его светло-русые волосы были уложены по последней моде. Черты лица казались отцу незнакомыми, и он пытался найти в них хоть что-то родное. Подбородок с ямочкой выглядел более очерченным, придавая строгости лицу. Тонкая полоса губ – еще тоньше, отчего сын выглядел более суровым. Вся его стать олицетворяла твердость нрава. Только взгляд светло-зеленых глаз оставался таким же мягким, как и в детские годы.