Лицо младшего графа Батлера помрачнело. Он точно не знал, что сообщит брат, но в двух вещах был уверен: во-первых, накануне состоялась беседа Караваджо с мэром Бадли и завладел ценными сведениями, и во-вторых, они не сулили ничего хорошего.
– Господи, Крис, – едва дверь закрылась, Сэмюель принялся отчитывать брата, – ты можешь хоть раз перед визитом в мой дом умыться и сменить одежду? От тебя же несет спиртным и сигарами!
– Сэмюель, ты можешь хоть раз не делать замечания старшему брату? – парировал Кристофер.
– Ты старше всего на несколько минут, – не унимался Сэмюель. – Дети же обожают тебя! Какой ты пример им подаешь?
– Брось. Они знают, что их дядя – добропорядочный подданный Британской Короны. И потом, все не так плохо. Я трезв как стеклышко.
– Да-да, – Сэмюель понизил голос до шепота, – Коперник спасает твою задницу на каждой попойке. Рассказывай, что у тебя. А после, ради всего Святого, приведи себя в порядок.
Караваджо, не проронив ни слова, протянул брату кожаную папку, что все это время не выпускал из рук. Цезарь достал несколько листов и бегло просмотрел их.
– Ты хоть завтракал? – Примирительно спросил младший брат.
– Успею еще. Нужно придумать план действий – и как можно быстрее. Кто-то отбирает девичьи жизни и превращает детей в орудие тьмы. Еще и загадочная шкатулка, о существовании которой мы не знали.
– Если в этой шкатулке кроется сила, способная поглощать жизни, то нужно определить ее местонахождение прежде, чем она попадет в руки новой жертве.
С этими словами братья отправились по своим делам. До срочного собрания Совета оставалось несколько часов. Пока граф Сэмюель Батлер занимался вопросами приюта под покровительством их фамилии, граф Кристофер Батлер видел десятый сон на свежих подушках гостевой спальни в доме брата. От подушек исходил приятный аромат масла розы, перенесший Криса в сны о далекой Африке.
Глава 6: Первое впечатление.
Вдох. Выдох. Вдох. «Беатрис, они вернулись с задания». Выдох. «Данте ранен. Ты только не волнуйся, он уже в лазарете». Отчаяние, зародившееся в глубине души, рвалось наружу. Звуки окружающего мира растворились в пронзившей ее боли. «Беатрис, ты дышишь? Не волнуйся, он в лазарете». Вдох.
Карета несла Беатрис вперед к Чаринг-Кросс. Впервые ей казалось, что расстояние до здания Гильдии непреодолимо. «Так долго ехать… за это время можно умереть, воскреснуть и снова умереть», – бездействие и ожидание разрывали душу Беатрис на части. Дышавшее ей в затылок, отчаяние лукаво шептало измученному сердцу: «Давай вспомним, как мы познакомились с Генри. Вдруг единственное, что нам останется, – это воспоминания?». Беатрис старалась игнорировать незваного гостя, лихорадочно цепляясь за здравомыслие. Ее усилия походили на попытки утопающего схватиться за край льдины.
Новогодний бал-маскарад, организованный виконтом Дженкинсоном, был в самом разгаре, когда Беатрис и Изабель в костюмах лесных нимф, красного и золотистого цветов, в спешке ворвались в оранжерею. Висячие горшки, карликовые пальмы, белоснежные орхидеи, пурпурные розы – прекрасные цветы и диковинные растения отовсюду смотрели на гостей. В центре оранжереи высилась резная беседка, скрывающая от любопытных глаз всякого, кто искал приют от суетливого светского общества.
– Все готово, – сообщила Вольтер, – можем его брать.
– Клинки у тебя?
Вольтер кивнула. Это было ее первое задание в качестве Всадника Гильдии. Сомнения и страх совершить ошибку переполняли ее, но уверенность, которую излучала Лу, рассеивала нависшие тучи. Немного замешкавшись, Вольтер решилась задать вопрос, который терзал ее:
– Ты уверена, что тот человек – оборотень? Все-таки он хорош собой, и не хотелось бы, чтобы в мире стало на одного красивого мужчину меньше.
Лу закатила глаза.
– Что? – Примирительно вопрошала Вольтер.
– Ты сама все видела. Испив бренди на основе волчьего аконита, он закашлялся так, что слезы из глаз полились. И потом, стоило ему увидеть, что в гостиной полно этих цветов, он туда даже не зашел.
– Ладно, предположим. Кто будет приманкой?
– Разве лесным нимфам не положено резвиться в лесу вокруг костра?