– Итак, дорогие дамы и господа, – Караваджо выразительно посмотрел на присутствующих, – спешу нас поздравить. Кто бы ни стоял у истоков происходящего, путь его лежит из Константинополя к нам. Что ж, давайте окажем ему пламенный прием.
Цезарь, прикрыв глаза, коснулся пальцами переносицы:
– Нам бы сначала выяснить, с чем мы имеем дело.
– Начнем с самого простого, – объявил Старейшина, – с фактов.
Все взгляды устремились на Коперника. Под взором ярко-синих глаз Золушки юноша растерялся. Сделав глубокий вдох, он собрался с мыслями:
– Как сказал Караваджо, кто-то или что-то движется к нам. Сложно сказать, какая цель преследуется, но это и не важно. Имеет значение другое: девятилетние мальчики становятся жертвой тьмы раз в месяц – в полнолуние. Это еще не все. Утопленницы, – он указал на ближайшую белую пешку, – также появляются один раз в лунный месяц – на девятый день.
– Сегодня семнадцатый день, – добавил Макиавелли, – у нас меньше трех недель до появления новой утопленницы.
– Нет, мой мальчик, – перебил Караваджо, – у нас меньше двух недель. Бадли утверждал, что некая шкатулка появляется за семь дней до того, как юная леди погибает.
Старейшина закрыл лицо руками, сосредотачиваясь на собственных мыслях. Все ждали слов Галилея. Сложив ладони на столе, он немного помедлил и сказал:
– Этот Бадли знает намного больше, чем говорит. Возможно, он в этом замешан. Магеллан, – обратился Галилей к Всаднику, – вели своему подразделению следить за ним круглые сутки. Пусть докладывают о всех его встречах и перемещениях. Не спускайте с него глаз.
Магеллан кивнул, принимая приказ.
– Как нам понять, где шкатулка появится в следующий раз? – Золушка не сводила глаз с лица Коперника.
Юноша свел брови к переносице и, не желая лгать, ответил прямо:
– Никак. Подобную магию невозможно отследить, – он сжал челюсти так, что свело желваки.
– Нам и не нужно пытаться это сделать, – в глазах Лу засияли огоньки. – Новая шкатулка, которая появилась у юной леди, не могла остаться не замеченной слугами. Необходимо вновь отправиться к семьям погибших и расспросить всех без исключения. Возможно, нам удастся что-нибудь выяснить теперь, когда мы знаем, что ищем.
– Лу права, – поддержала ее Дюма.
– Или, – лукаво улыбнулся Караваджо, – мы можем упростить жизнь нашим юным Всадникам, вызвав на беседу дух последней утопленницы. Не прошло и сорока дней. Душа ее все еще бродит по земле, подобно путнику в пустыне.
– Ты кое-что забываешь, братец, – ясные глаза Цезаря сурово смотрели на Караваджо, – это тонкое искусство, подвластное только Цыгану.
– Да ладно тебе, Коперник в этом разбирается! – Караваджо ждал, что юноша с энтузиазмом поддержит его затею.
Коперник, опустив глаза на карту, смущенно ответил:
– Да, только в прошлый раз, помимо духа, я вызвал демона из иного мира.
– Дюма, Золушка и я бегали за ним потом полночи по Лондону, – перебила брата Лу.
– Разве не этот демон способствовал тому, что ты, – Караваджо обратился к Данте, – стал членом Гильдии? Ну же, Всадники, поддержите затею старика, – ответом ему была тишина. – Ладно, – согласился Караваджо, – дождемся возвращения Цыгана. Он уже покинул Кабул.
Заседание подходило к концу, но не был найден ответ на вопрос, какое зло может скрываться за чередой смертей, идущих из Константинополя. Единственной версией, которая имела право на жизнь, были ведьмы. Девятое появление утопленницы и чудища приходилось на шабаш ведьм. «Однако древние ковены были уничтожены на всей территории Королевства сотни лет назад. Только единицы смогли покинуть страну во время Великих костров, бушевавших по всей Англии», – рассуждал Галилей, – «возможно ли, что они набрались сил и наглости для нападения?».
– Данте, Моцарт, отправляйтесь с двумя новыми Всадниками в деревню близ поместья Уитфорт. Им будет полезно приступить к выполнению заданий. Выясните, получала ли юная леди подарки накануне трагедии. Макиавелли, Коперник, – обратился к ним Галилей, – отправляйтесь в Дувр к семье погибшей. Расспросите весь город, если понадобится. Выезжаете сегодня ночью. Вольтер, Дюма и Лу, пополните запасы Гильдии, пока Коперник в отъезде. Возможно, нас ждет битва. Мы должны быть готовы.