Окинув Вольтер взглядом, Лу напряглась: что-то пошло не по плану. Осталось выяснить, что именно:
– Вольтер, что случилось?
Всадник протестующе сложила руки. Под маской не было видно, как лицо ее изображало обиду и возмущение.
– Он назвал меня гадалкой! Представляешь, но ему этого было мало, – она глянула через плечо: сквозь толпу к ним пробирался Изаму. – Он сказал, что я страшная, потому что у меня на лбу заразные икринки. Заразные! У меня!
Лу и Дюма засмеялись тем смехом, что позволителен в кругу близких людей. Вольтер, не найдя поддержки, продолжила изображать возмущение.
– Я же извинился сразу, как только мы вышли, – за спиной обиженной девушки послышался голос Изаму. – Вы бы только видели лицо этого лягушонка. Его и без того огромные глаза прямо вылезли из орбит, – Изаму бросил быстрый взгляд на Вольтер, надеясь найти перемены в ее настроении. – А как она торговалась! – Он довольно показал результаты разыгранного спектакля. В одной руке – пыльца с крыльев мертвых фей, в другой – жгучая кровь саламандра.
– Вольтер! – Восторженно вскричала Дюма. – Как тебе это удалось? Это же потрясающе!
Всадник молчала, думая, что делать дальше: поддаться уговорам и доброму слову Изаму или прятаться за стеной вымышленной обиды. В конце концов доброе сердце и желание похвастаться результатами взяли верх:
– Он спросил, раз уж я гадалка, то какой будет ставка на сегодняшних торгах за слюну драконов?
– Что ты ответила? – Осторожно поинтересовался Акихиро.
Вольтер пожала плечами и ответила так, словно ее спросили о погоде в Лондоне:
– Гадать просто так я не могу. В конце концов, я не обманщица какая-то. Если хочет знать, пусть заплатит.
– Сир Луло отказывался давать пыльцу и кровь саламандра за один мешок, – пояснил Изаму, – тогда Вольтер, то есть гадалка из Мо, взяла в качестве платы эту жгучую гадость! – Довольно демонстрировал стеклянную бутылку с красной жидкостью Изаму.
Вольтер улыбалась, довольная своей смекалкой, но ее улыбку нельзя было увидеть из-за маски.
Когда все покупки были совершены, оставалось дождаться начала главных торгов ярмарки. Со всех сторон зазывали анонсировали: «Сегодня, только сегодня, особенные лоты на торгах! Спешите! Скорее!». От главной площади, где проходила ярмарка, шла вверх по склону лестница. На вершине небольшого холма находилась брусчатая площадка, в центре которой стояла круглая деревянная сцена. Здесь три раза в год проходил аукцион другого мира. Вел его неизменно племянник Мадам Жозефины. В отличие от нее, он не был сторонником дружбы с людьми, считая человека не достойным ни внимания, ни тем более уважения.
Существа поднимались вверх по лестнице на площадку. С каждой минутой свободного пространства оставалось все меньше. Казалось, что воздух начал расходоваться и на всех его не хватит. Здесь были и сир Луло, и Тавр, и лесные гоблины, и феи Южных гор, и ёкаи семи озер, и все, кто хотел либо побороться за предметы торгов, либо посмотреть, как столкнуться в схватке другие в борьбе.
Удар в гонг. В темноте из брусчатой площадки взмыли зажженные бумажные фонарики. Удар в гонг. На руках у всех желающих принять участие в торгах появились белые веера, символизирующие мирную борьбу за желанный трофей. Третий удар в гонг. На круглой сцене в черном фраке появился племянник мадам Жозефины. Он был похож на человека, еще молодого в своих летах, с тонкими усами и янтарными глазами. Только золотая змеиная чешуя, покрывающая левую половину лица, являла его истинную суть.
Окинув холодным, скользким взглядом собравшуюся толпу, он начал заранее заготовленную речь:
– Уважаемые гости, – говорил он с паузами подобно актеру театра, – сегодня все вы собрались на ярмарке ради главного предмета торгов. Но прежде, – глаза его смотрели куда-то вперед над головами присутствующих, – мы с большой радостью и нежным трепетом предложим вам, дорогие, достаточно редчайшие лоты в наших краях, – толпа довольно зааплодировала. – Начнем же! – Театральный взмах правой рукой заставил появиться первый лот – кинжал из кузницы белокрылых драконов. Такое орудие не наносило вреда – оно защищало своего хозяина от отравлений. Кинжал был продан за триста суверенов. Лот второй – волос джина. Правильно приготовленный сироп из редкого ингредиента и масла черного физалиса спасали от бесплодия. Лот второй был куплен сыном сира Луло за полмешка суверенов. Лот третий. Четвертый. Восьмой. Одиннадцатый. За все было в общей сумме уплачено девять мешком суверенов.