Спустя два года Беатрис вернулась. Брат видел в ее глазах, во всей ее стати перемену: она стала еще сильнее, величественнее и храбрее. Беатрис привезла ему странные книги по химии, алхимии и учителя-араба. Это был худощавый высокий мужчина, перебирающий пальцами четки, с черными как смоль глазами и коротко стриженной густой бородой. Джейми не понимал, зачем ему эти знания, но учился усердно, вникая во все, что говорил его учитель.
По возвращении Беатрис стала пропадать по ночам, порой приходя к обеду, из-за чего у Джейми возникали вопросы. В ответ на них старшие граф и графиня Хант лишь улыбались, поговаривая: «Милый Джейми, однажды ты все узнаешь». Ему не оставалось ничего другого, кроме как проводить свободное время в обществе синеглазой девушки, которую всегда можно было застать дома. Он был этому чрезвычайно рад. Стефани научила видеть не только черный и белый цвета этого мира. Она раскрасила город его воспоминаний яркими красками.
Однако через год все изменилось. На шестнадцатый день рождения Стефани Джейми заказал духи из Парижа. Этого ему показалось мало, и он приобрел сборник произведений сестер Бронте в красной шелковой обложке. Он велел прислуге упаковать подарки в коробку и перевязать синим бантом под цвет ее глаз. В тот вечер он долго ждал возможности остаться с ней наедине и, подобно джентльмену, вручить подарок с высоко поднятой головой. И ему представился такой шанс.
Юные граф и графиня Хант последними покидали праздник в честь дня рождения третьей дочери барона Уилсона. Джейми попросил сестру подождать его в карете, на что Беатрис лукаво улыбнулась. Она понимала чувства брата в отличие от него самого. Оставшись посреди столовой наедине со Стефани, юноша почувствовал сильное волнение. Его щеки впервые в жизни запылали огнем. Он смотрел на Стефани, ожидая чего-то неизвестного, но волнующе прекрасного. Не говоря ни слова, молодой граф Хант вручил подарок.
– Джейми! – Восторженно закричала Стефани. Ей были несвойственны подобные порывы. Он, четырнадцатилетний юноша, гордо расправил плечи. – Мои любимые сестры Бронте! – Продолжала радостно Стефани. Одной рукой она прижимала коробку к груди, другой – нежно прикасалась к хрустальному флакону и книгам.
Искры в глазах ее померкли так же неожиданно, как и появились. Она опустила голову, пряча взгляд.
– Что случилось? – Встревожился Джейми. – Тебе не нравится цвет обложки? Хочешь, я куплю другие книги? – Беспомощно тараторил он.
Стефани покачала головой, не поднимая глаз. Он сделал шаг к ней навстречу – она отошла на два назад. Его сердце пронзила стрела обиды. Он пристально смотрел на макушку девушки, которая прятала свои большие синие глаза и на ее пальцы, крепко сжимающие подарок. Ее плечи дрогнули. Джейми второй раз в жизни видел, как дорогой его сердцу человек плачет, но ничего не мог предпринять. Он обещал себе стать сильным, но вновь ощутил беспомощность. Второй раз за вечер его сердце пронзила стрела. Стрела гнева.
– Стеф, – тихо позвал ее друг. Его голос был холоден, – посмотри на меня.
Она покорно обратила на него взор. В ее глазах он видел красные прожилки сквозь пелену слез.
– Почему? – Он задал короткий вопрос, на который потратил остатки спокойствия.
Девушка снова мотнула головой, прикрывая ладонью искусанные губы и не давая словам возможность вылететь. Она рыдала, отпустив на волю свои чувства.
– Господи! – Взмолился Джейми. – Скажи же что-нибудь!
Стефани выпрямилась, расправив плечи. Вдохнув полной грудью, вопреки горьким рыданиям, она прошептала:
– Ты возненавидишь меня. Не хочу. Джейми, не хочу, – Стефани все так же крепко прижимала подарок к груди. За годы дружбы он ни разу не видел в ней столько упрямства.
– Стеф, – снова шагнул навстречу Джейми. Она отскочила к столу, словно от пламени, которое хотело обжечь ее нежную кожу, – прошу, – слеза пробежала по щеке юноши, – не прячься от меня, – он наспех вытер лицо рукой. – Мир рухнет, но я тебя, слышишь, никогда не возненавижу.
– Я уезжаю. Завтра, – подобно грому среди ясного неба, прозвучали ее слова. – На два года.