Здание Гильдии было защищено древней магией как изнутри, так и снаружи. Ни демоны, ни чудища, ни монстры не могли одолеть его. Барьеры не только защищали от физического вреда, но и отсеивали тех, кто был не способен на самопожертвование ради другого. Каждый, кто с достоинством выдерживал испытание зельем истины, делился каплей крови и получал возможность проходить через защитные барьеры. И только члены Совета знали истинное значение ритуала. Древняя магия обладала памятью: она пробуждала воспоминания перерожденного Всадника, когда темные силы грозили опасностью миру. Так создавался нерушимый центральный барьер Гильдии: организация существовала до тех пор, пока перерождались души тех, кто служил в ее рядах. Для того, чтобы уничтожить Гильдию, было необходимо истребить каждую перерожденную душу.
Тридцать две свечи освещали зал Совета. Заседания в нем проходили дважды в неделю, если не возникало иных причин для срочных сборов. Каждую среду и субботу вокруг черного мраморного стола рассаживались четырнадцать человек. Два места всегда пустовало: Учитель и Цыган не могли присутствовать на собраниях. Их основной задачей было обучение новых Всадников.
– В поместье Уитфорт было чисто, – докладывала Лу, – никаких следов магии не обнаружено. Возможно, кто-то до нас побывал там и изъял все, что могло указывать на виновного. Никого не удалось спасти. Когда мы прибыли на место, люди и почти весь скот были мертвы.
– Вы не успели спасти или они умерли до вашего прихода? – Спросил Старейшина Галилей.
– Хозяева поместья и слуги скончались за несколько часов до нашего прихода, – пояснила Вольтер. – Чудище было задержано поголовьем скота, которым оно... лакомилось.
– Возможно, ему нужна свежая кровь, – добавила Золушка. – На месте укусов оставался черный след, будто яд растекался по жилам, – Всадник закрыла лицо руками, желая отогнать непрошенный образ – стоящего среди кровавых туш ребенка, рот которого походил на пасть.
– Караваджо, – обратился Галилей к одному из членов Совета, – есть ли вести от Северного ветра?
– Нет, Старейшина. Осмелюсь предположить, что и не будет. Кто бы ни начал эту игру, событие произошло в Англии. Не думаю, что виновник успел покинуть страну и пересечь пол-Европы.
– Надежды питают слабости, – отчеканил Цезарь, глядя в глаза брату. Двое мужчин не переставали соперничать даже в Гильдии. – Если это соревнование, то нам нужно действовать на опережение.
– Караваджо! Цезарь! – Вмешался Галилей, – оставьте свои пререкания. Караваджо, Коперник, подготовьтесь ко встрече с мэром Бадли. Цезарь, узнай о новых донесениях Всадников. Возможно, нас ожидает череда сражений.
Двое мужчин, готовых выполнить приказы Старейшины, кивнули в знак согласия. В разные годы Гильдии приходилось иметь дело с различными трудностями. Однако обращение детей в чудищ всегда было отягощающим фактором и неизменно вело к худшему развитию событий.
Издалека виднелась красная кирпичная кладка церкви. Ее высокий шпиль тянулся к небу. Витражные окна впускали настолько мало солнечных лучей в дом божий, что человек, будучи внутри, задумывался, куда исчезает свет. Калитка церкви, как всегда, скрипела. Сколько ни смазывали петли, прихожане слышали один и тот же звук. Может, в этом было некое очарование. Стоило открыть дверь, как теплый аромат сандала и горящих свеч окутывал подобно кокону.
Сегодня воскресная служба шла на удивление дольше обычного. Тут и там слышался жалобный детский шепот: «Мама», «Мамочка, когда мы пойдем домой?», «Я хочу есть».
– Помните! – Преподобный грозно приподнял палец. – Помните! Только молитва убережет вас от влияния Дьявола! – Ряса колыхалась из стороны в сторону в такт движениям мужчины. Это был старик в летах с жидкими седыми волосами, который любил заканчивать каждую проповедь этими словами, словно напоминая людям, что для защиты достаточно одной лишь молитвы. Будто она могла уберечь от слабости воли или рассудка.