Блистали и рыжие волосы, горели как знак, манящий к себе, как красная тряпка для быка.
Они кричали отчаянно: «Поймайте меня, если сможете. Если догоните», скрываясь с насмешкой в глубине дремучего леса на окраине деревни. И в лесу уже она услышала крики в догонку:
— Яромила, стой! Догоняйте, держите…
Кому конкретно принадлежал голос она уже не понимала. И не хотела. И не хотела, чтоб догнали.
Бежать пришлось без остановки и долго. Спотыкаясь о корни величественных деревьев, пробивающиеся через землю, о ветки кустов. Поскальзывясь на поворотах, на мокрой земле, еле удерживая равновесие и скорость. Ведь лишь бы не догнали…
Бежать пришлось через весь лес, не оставляя и секунды на мирное любование красотами леса, куда одну ее никогда не пускали, причудами мха на массивных стволах.
Хвост тем временем не отставал, она слышала топот ног за собой вдалеке, крики, мольбы.
«Черт, черт, черт».
Набатом отстукивали тревожные мысли. «Догонят, поймают, не смыть позора»…
Но она была впереди. Она бежала изо всех сил и даже путающееся в ногах свадебное платье не отвлекало ее от смертельного забега, ведь она уже решилась. И ее не остановят.
Вот сбоку виднеются небольшие скалы, укрытые зеленым покрывалом с яркими всполохами цветов, а значит осталось совсем немного. Легкие жгло ледяным воздухом, щеки раскраснелись, в голове наперебой возникало разные мысли и воспоминания. О рассказе бабушки, о ночи с суженым, которым оказался брат, о слезах матери и гневе отца…
Она остановилась перед гладью озера. Остановилась как вкопанная, вдруг вспоминая и сама себе проговаривая ещё раз вслух:
— На Руси растёт цветок, — выдох и постепенно она успокаивала дыхание после бега, полностью уверенная в том, что у нее ещё есть время.
— Сине-жёлтый лепесток, в нём сокрыт урок богов, — она рассмеялась, как если бы сошла с ума в один миг. И, к сожалению, так оно и было.
Она двинулась с места, плавно заходя в ледяную воду, не спеша и не тревожась уже ни о чем. Как только подбородком коснулась воерхности, она прошептала вникуда с улыбкой:
— Огражденье от венцов.
И ушла под воду. На самое дно. Холодное и мрачное.
А к берегу озера тем временем подошел ее отец. Запыхавшийся после бега, он стоял и смотрел на оставшиеся после дочери круги на воде, совершенно убитый горем.
Конец