Глава 577
Аккуратнее, Ваня. Ругать Царьград нельзя: оттуда проистекает. Ну, благодать и прочие плюшки. Ругать греков нельзя: большинство епископов — этнические греки.
— Я предлагаю Государю и вам, святителям святорусским, обратиться к былому, к истокам и скрепам, к соглашению князя Ростислава. Для чего избрать нового митрополита. Здесь. Сейчас.
— Нет! Это раскол! С матерью нашей духовной! С истинной, с православной, с греческой церковью!
А «баба-яга» у нас не только «против», но и «против истерично».
— Читай. Читай, епископ Смоленский Михаил, соглашение между князем Ростиславом и Патриархом Константинопольским, ныне здравствующим Лукой Хрисовергом. Ни единой буквы сего документа не предлагаю я нарушить.
— А дух?! Дух согласия! Дух примирения!
— Выглянь в окошко, архиерей. Какой там дух? Чем там пахнет? Кровью, дерьмом, пожаром. Духом войны. Тот дух, который ты называешь духом согласия — бедой оборачивается. Ссорой, крамолой, усобицей. Может, у тебя что-то с нюхом не так? Дух истинного согласия, дух единения православного — вот моя цель. Согласия не нового, но уже установленного, обговорённого. Очистимся же! От суеты повседневной! И взглянем взором ясным! На дела предшественников наших! Мудрых, прославленных и просветлённых! На ряд меж князем и патриархом.
Осторожнее, Ванёк. Не перегрузи с патетизмом. Они тут все и сами… пери-патетики. Что по-гречески означает: ходят вокруг да около.
— А благодать?! Благодать-то откуда? Или как тогда, святым Климентом помахивать?!
А вот это ты, дядя, зря. Не по сути — по форме: о славнейшей святыни земли Русской так неуважительно высказаться… Опять же, прямое оскорбление Антонию Черниговскому: это ж его идея, он и «помахивал».
Твой предшественник и учитель Мануил Кастрат — Смолятича не признал. Слал суровые письма, требовал, чтобы Смолятич пошёл в Константинополь и принял там рукоположение от Патриарха. Кастрату, вишь ты, «западло» было поклониться митрополиту «не-патриархнутому». Не по чести. О чём он прямо и писал. Ты в этом мнении вырос.
Я — за плюрализм. Имей. Своё мнение. Но выражать его надо не обижая своих «собратьев по цеху».
Во как все зашипели на неуча! Шесть возмущённых епископов могут любого, даже и архиерея, зашипеть вплоть до энуреза.
— Епископы русские! Владыки духовные! Остановитесь! Успокойтесь! За слово глупое, невежественное надо ли казнить-лаять? Смилуйтесь над Михаилом. Он остынет, одумается, неправоту свою сам увидит. Оставьте. Поразмыслите о деле. Дело же такое: государь и епископы избирают митрополита. Нарекают. Наречённый митрополит идёт к Патриарху. Это уже к Царьграду уважения более, чем у Ростика было — тот просто боярина посылал. Там нашего наречённого — рукополагают, благодатью наливают и назад посылают. Где тут раскол? Где нарушение согласия утверждённого, согласия душевного князя и патриарха, Ростика и Луки?
— Хм… А смысл? Всего этого?
— А смысл в том, что митрополит на Руси будет…
Сказать «из русских» — нельзя. Большинство присутствующих греки. Они сразу воспримут это как обиду. И им лично — угрозу. Сегодня митрополит только из туземцев, а завтра и епископы только из аборигенов. Дальше… в Больших Елбунах пономарить только большеелбуновцу в четвёртом поколении по отцу и по матери?
Дискриминация по этническому признаку, вообще по происхождению — дорога к торжеству глупости. А вот по профессиональному, по опыту, по свойствам личности — очень даже полезно.
— А смысл в том, чтобы митрополит был Русь знающий. Многие годы средь здешних людей проживший, беды и радости их разделявший. Уважением не заморским, а своим, здесь выращенным, пользующийся.
— Вона чего ты задумал… Ты, поди, и кого нам наречённым избранником огласить, приглядел?
— Спаси тебя бог, Кириней, за доброе обо мне слово. Что заботу мою о делах церкви нашей православной, оценил. Конечно, не продумавши сколь можно многое, уместно ли было собирать вас, людей важных, делами святыми занятых повседневно? Для времени вашего перевода? Нехорошо сиё было бы.
Та-ак. Идеологию по теме — обошли. Они поняли: раскола нет. Возврат к «прецеденту», к «договору», к не отменённому сторонами соглашению. Причём, на условиях для греческой стороны даже более привлекательных. Не гонца посылаем, дабы в шапке благодать, как водицу из колодца, притащил. А там фиг знает на кого её выльют. Нет — кандидата живьём. «Самого», головой.
Переходим к персоналиям.
— Размышляя о том, кто бы был бы добрым митрополитом Русским, решил я, что сиё должен быть человек, известный по всей Руси благочестием и в вере твёрдостью. Славный мудростью и деяниями просветительскими. Имеющий опыт управления общиной мирской и общиной монашеской. И ещё. Вспомните, господа епископы, сколько было на Руси митрополитов за последние десять лет. Четверо? А ведь каждый раз, как очередной святитель… в кущи райские дорогу торит, здесь, на земли нашей грешной, всякие дела церковные останавливаются. Ждём. Пока новый явится. А «новая метла по новому метёт». Пока новый-то в дела войдёт да что к чему поймёт… уж и помирать пора. Нам надобен митрополит надолго, что бы строил накрепко. Молодой да здоровый. А то, вспомните, был здесь в первосвященниках Иов. Воистину — многострадальный. Из палат своих и по светлым праздникам не выходил.