Словами, даже и мудрыми, дело не сделается. Но вот люди, которые, в меру своего понимания моих слов и собственных интересов, начали делать. Кирилл написал и через два дня отправил послание братии в свой Борисо-Глебский монастырь в Туров. Послание было обращено, конечно, к инокам. Но читали его и князья. Всякие «страшилки», распространявшиеся, было, в тех местах о грабеже Киева, зверствах Боголюбского и разорении святынь православных — поутихли. Как и намёки на восстановление «западной коалиции».
Часть берендеев на Роси хотела, как в РИ, поддержать волынцев. Но, во-первых, некого — малоавторитетный молодняк остался, а во-вторых, в проповеди в Торческе епископ Дамиан призвал повиноваться «владыке земному, государю венчанному, святой церковью благословлённому».
Муромское училище обеспечивало единый образовательный и моральный стандарт, повышало качество духовных лиц на Святой Руси. И этим формировало единую общность, скреплявшую собой единство государства. Процесс замыкания епархий на себя, местечковости, начавшийся и в церкви в это время, приведший в 17 в. к реформе Никона, к мучительному установлению единообразия, был задавлен в зародыше. Объединение ресурсов в масштабах метрополии позволило решать общегосударственные задачи. Например, расширять систему народного образования и активизировать миссионерство.
Училище — детище Ионы. Это он денно и нощно душу свою там вкладывал. А я так… Помог детишек собрать, топоры, к примеру, для стройки посылал. Чтоб было чем дерева валять, да венцы составлять. Те венцы уж и сгнили, поди. А вот Иону помнят, почитают. За труды его непрестанные.
— О-хо-хо. Да уж. Много чего нового сказано. Об чём подумать серьёзно надобно. Однако же и о былом забывать не след. «Спор о посте во среду и пяток». Ты как, Воевода?
М-мать! Блин, зануда! А я надеялся, что пронесло. Что, коли Михаил Смоленский сбежал, то эта глупость в разговоре не всплывёт. Но вот, Кириней Белгородский вернулся к теме… Очень для меня неудобной.
Во-первых, потому что по моему мнению, просто глупость. Во-вторых: одна из причин нынешних русских несчастий. «Неправда митрополичья», раскол среди князей и епископов.
Беда в том, что здесь двоичная проблема, «да/нет». Отговорка типа: а спросим у Патриарха — смысла не имеет. Только хуже будет: повторное подтверждение решений тогдашнего Собора исключит свободу манёвра, окончательно расколет Русь.
— Вас утопить или повесить?
— А можно я ещё поживу?
— Эта опция нашим сервисом не предусмотрена.
Присутствующий Ростовский и отсутствующий Смоленский епископы чётко за «разрешить пост». Присутствующие Антонии чётко против. Остальные — за отговорку. Только-только складывающаяся… нет, не команда — группа хотя бы чуть согласных, не грызущих друг друга людей, мгновенно развалится при любом моем выборе по этому идиотскому вопросу.
Михаил Смоленский следует своему предшественнику Кастрату. Если «запретить пост», то все противники, все любители «каши без масла по праздникам» объединятся вокруг Ромочки Благочестника. Даже суздальские и рязанские. А если «разрешить», то Кирилла с таким решением в Константинополе на порог не пустят.
Забавно. Или Боголюбский — Государь. При котором, по его мнению и общему пожеланию, пост должен быть «разрешён». Кирилл будет выгнан из Царьграда. Что означает раскол. Или — «пост запрещён». Тогда раскол сразу.
Второй вариант дешевле: нет расходов на путешествие. И убийственен для страны. Теперь Боголюбский окажется в роли своего прежнего противника, государя-раскольника Изи Блескучего. А его противники, соответственно, будут повторять лозунги Долгорукого и самого Боголюбского тридцатилетней давности. «За великую, единую, неделимую и единственно верную…».
Про «дилемму Эскобара» — я уже… Какое здесь может быть «третье решение»? С учётом того, что все иерархи уже высказались, свои позиции определили. Уже и немалая кровь под этими «знамёнами» пролита.
Решение-то у меня есть. Мда… Но уж очень оно из серии «выйти из плоскости». Если просто сказать — обязательно отвергнут. Надо их подвести. Издалека.
«Обратимся к определению».
— Скажи мне, Кириней, что есть главное предназначение пастыря православного?
Всё-таки, у Белгородского владыки есть недостаток: он считает себя очень умным. Это хорошо. Тем более — правда. И любит демонстрировать своё превосходство. А это уже гордыня.
Кириней весело улыбался, явно рассматривая наш обмен вопросами как милую интеллектуальную забаву, эдакую мимолётную игру силлогизмами, лёгкий десерт после напряжённого обсуждения серьёзных организационно-экономических тем.