Поразительно. Я могу представить, что какой-нибудь епископ Полоцкий или Туровский, кто ни разу в Степи не бывал, не видел как там люди живут, может рассуждать о пище постной, без мяса, молока и их производных. Но это же южане! У них Степь перед глазами!
— Всякий человек в Степи, размышляя о крещении своём, понимает, что в первую же весну он похоронит всех детей своих, ибо не сможет дать им пропитание. Сорок дней голода дети не выдержат. Голода! У кочевников нет огородов и садов, нет овощей и фруктов, нет пашен и виноградников. «Чтобы почувствовать себя византийцем, нужно три дня подряд питаться только хлебом, сыром и вином». Что из этого простой человек может найти ранней весной в Степи? Постного? Хрисоверг может об этом не знать. Он может волноваться о Константинополе, о греках. Которые проживут без мяса и молока. Но вы-то, пастыри русские, вы же понимаете, что решение Хрисоверга ставит многие тысячи людей перед выбором: или преисподняя потом, или голодная, глупая смерть его самого и близких нынче, в первую же весну. Это ли не «закрыть дверь Иисусову»?
— Ничего, поголодают! А и умрут — не велика потеря. Зато спасутся.
— Вспомни: «Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного». Всякий, крестившийся от тебя и следующий правилам Патриарха — хуже неверного. Вот какую мерзость плодите вы на земле. Просто следуя иным из решений соборных не подумав.
Глава 581
Тема «не подумав» в русском православии звучит минимум полвека. Ещё Смолятич доказывал, что паттерны поведения, этики, описанные в «Священном Писании» следует воспринимать «по тонкому», обдумав, а вовсе не «в лоб». Об этом же пишет ныне Кирилл. Выделить смысл, а не воспроизводить «букву».
— Это счастье, что степняки не принимают крещения от тебя, не давая тебе впасть в грех, в доведение единоверцев своих, христиан, до самоубийства. Так и должно быть, ибо сказано Григорием Богословом: «если пасомые не видят в пастыре сочувствия их внешним нуждам, то они остаются в свою очередь равнодушными к нему и пренебрегают его пастырскими наставлениями». Выйди на стены города твоего, Антоний, глянь за Трубеж. Там, в пустынях бескрайних, обретаются не тысячи, но сотни тысяч душ человеческих, душ страждущих, которых ты, называющий себя со-работником божьим, лишаешь спасения, обрекаешь на муки вечные. Просто следуя закону, не составив себе труда подумать, утрудить душу свою «сочувствием их внешним нуждам».
— Хм… И что же ты предлагаешь?
У Дамиана Поросського тема… аж горит. Осевшие кочевники, «чёрные клобуки», не сильно отличаются по режиму питания от своих «диких» сородичей. Естественно, пост не держат. Епископу приходится закрывать глаза на массовые нарушения. Он даже пристыдить паству не может. Потому что сразу услышит встречный аргумент:
— Хлеба нет. Купить — дорого. Уговори братьев во Христе, чтобы цены сбросили. Тогда будем кашу кушать, пост блюсти.
Денег на бесплатную раздачу хлеба у епископа нет. Он не Иисус, чтобы пятью хлебами всех накормить. А без этого любая укоризна выглядит как глупый, бессмысленный наезд. И — бессильный. Смерть авторитету.
— Я вижу три пути.
Чего глаза вылупляете? Рубли юбилейные по стеночкам в ряд.
«Таких лис как я не берут в норе с одним выходом».
Это в заднице — единственный выход, а в православии… «возможны варианты».
— Первый путь — мошеннический. Им пошли мусульмане. Мухаммед установил запрет еды и питья. На весь Рамадан. 28 дней, лунный месяц. Не есть и не пить четыре недели… могилки всем домашним следует копать заблаговременно.
— Во-от! Арабы тоже были кочевниками. Когда их Пророк им проповедовать начал. И наши смогут.
— В Рамадан отказ от еды и питья от рассвета до заката. От заката до рассвета… можно всё. Хотя, конечно, излишества не приветствуются. Как и в любое другое время. Мусульманский пост, по сути — глупость пророка. Ответ на глупость власти? — Обман. Ночью темно, ночью Аллах не видит, ночью можно.
Так не только в исламе. Швабское национальное блюдо маульташен (маультэше). Другое название: «Обманки Христа». Внешняя оболочка — раскатанное тесто, начинка: смесь фарша из говяжьего и свиного мяса, шпината, лука и размоченных пшеничных булочек. Возможно: мясо оленей, кабанов, свежая форель. Кушают в Великий Пост.
— Так там же мясо!
— Так оно ж завёрнуто! Он и не видит.