— Ты не можешь убить меня, — тихо сказал Райдер, но боль сквозила в его голосе.
— Ох, Райдер, я не хочу тебя убивать. Только разорвать на части, чтобы ты знал, каково это. Знаешь, что происходит, когда они начинают удалять тою сущность? Ощущение, когда ты полностью осознаёшь, что тебя превращают в не более чем бездушную, холодную тварь? Позволь рассказать, как монстры, препарировали меня. Забрали плоть, кровавый кусочек за кусочком. Затем сожрали органы, но только те, которые не были нужны для жизни. Смерть не приходила. Чтобы избавиться от того, кто ты, нужно выдержать пытку живым и оставаться в сознании. Затем через глаза вынимают душу. Мне вырвали глаза и оторвали конечности, чтобы я не смогла сбежать. Потом оторвали язык, чтобы я не могла кричать. Они делают такие ужасы с твоим обнажённым телом, и ты не можешь дать отпор. И эти ужасы настолько восхитительны, что ты, чёрт возьми, почти жаждешь их, потому что в те моменты, все раны раскрываются, и ты цепляешься за надежду, что смерть может прийти и положить конец твоим страданиям.
Я отпустила сердце и развернула Райдера лицом к себе. А затем просунула руку ему в грудь, сжимая сердце ещё раз, пока слёзы текли по моему лицу. Райдер скривился от боли, и его затравленный взгляд не отрывался от моего.
— Но они не дают тебе умереть. — Я посмотрела на свою руку в груди Райдера и улыбнулась. — У Малахии пальцы-бабочки и такая точность, что даже самые болезненные вещи становились искусством. Я научилась слушать и давать ему желаемое, чтобы он перестал делиться мной со своими друзьями. Я отдала частички своей души, потому что лишь это могла обменять. Только их ты мне оставил. Сначала, он забрал память о моих родителей и о Кровавом Королевстве. Этого оказалось недостаточно, и поэтому он копнул глубже. Забрал воспоминания о друзьях и семье, которые у меня здесь появились. Затем разорвал душу на куски, и стёр тебя из моего разума, заменив монстрами. Я стала его грёбаной игрушкой только для того, чтобы помнить тебя. Три дня? Нет, я была там двадцать лет, и, каждый день, когда пробивала полночь, я умирала. Но со следующим рассветом оживала, чтобы снова и снова переживать бесконечную пытку.
— Здесь прошло три дня, и каждый день я стоял у входа в эту яму, наблюдая за тобой. — Взглядом он умолял меня понять, но я больше не смотрела в его глаза, чтобы обрести покой.
Я холодно рассмеялась.
— Через три дня меня затащили в тень и разорвали на чертовы куски, а существа поедали мои органы, а я вынуждена была наблюдать и наслаждаться этим. Я проснулась, полностью исцелённая, и подумала, что это был всего лишь кошмар, но потом существо разрывало меня на части снова и снова. Я потеряла надежду там, потеряла свою человечность, и с этим тебе не следовало связываться.
Я убрала руку из его груди и материализовала мечи, чтобы убить Райдера, но клинок Зарука остановил клинки.
Элитная Стража приблизилась, наблюдая за тем, как я развернулась, намереваясь сразиться с Заруком, но холодный стальной укус на моей шее остановил.
Я повернулась к Райдеру, и сводящая с ума улыбка промелькнула на моих губах. Его меч был прижат к моему горлу, молчаливая угроза защиты, чтобы я не сразилась с Заруком. Я надавила на лезвие, наблюдая, как он отвёл его назад, но не раньше, чем оно рассекло мне шею сбоку, оставив кровоточащую рану.
— Меня нельзя убить, придурок.
— Ты должна была быть там одна. Я хотел, чтобы ты побыла там какое-то время и поняла, что принадлежишь этому миру. Ты — магия и прекрасный хаос, но сопротивлялась взять то, что создано для тебя, что по праву принадлежало тебе. Я хотел, чтобы ты осознала, насколько беспомощна как смертная.
— Так и было, Райдер. Примерно в момент, когда меня начали пытать, я это поняла. Ты оставил меня там, а я молила о спасении, но не могла связаться с тобой, потому что там связь не работает. Я никогда больше не буду умолять тебя.
— Я облажался, понимаю.
— Ты не облажался. А разрушил меня, Райдер. Ты хотел, чтобы я изменилась, что ж, вот она я. Я такая, какой ты надеялся меня видеть?
Он шагнул ко мне, нахмурившись.
Я позволила ему подойти и коснуться моих плеч, скользив губами по моим.
— Мне так жаль, любимая.
— И мне. — Я усмехнулась.
— Я люблю тебя, — прошептал он.
— А я, нахрен, ненавижу тебя. — Я отступила, смотря на Райдера и его несчастное выражение. — Не смотри на меня так, будто это моя вина. Ты выбрал такой путь. Я решила позволить тебе решать судьбу, и ты выбрал это. Я пыталась защитить тебя, сделав сильнее, а ты? Ты бросил меня туда и даже не подумал о последствиях, — выплюнула я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на его братьев. — Вы все бросили меня там. Никто не потрудился спросить тех, кто побывал в этой тюрьме, что на самом деле там творилось. Для вас прошло три дня, а для меня? Я получила пожизненное заключение, полное пыток и отчаяния.