— Ты ошибаешься, Синтия. Если что-то не любишь, не станешь бороться всеми фибрами существа за сохранность этого. Ты не пойдёшь на войну, чтобы защитить что-то, если оно не стоит того, чтобы сражаться. Ты не стремишься за близких твоему сердцу, потому что, когда стремишься к возмездию, делаешь это изо всех сил.
— Ты можешь бороться за благое дело, основываясь на том, что правильно, а что нет. Не чувства должны диктовать, что делать. Я могу сражаться, наплевав на конечные результаты, Райдер
— Серьёзно? Ты не можешь работать в пол силы и ждать победы. Ты либо вкладываешь всё, что имеешь, чтобы уберечь дорогое, либо, чёрт возьми, не утруждаешь себя попытками. Кое за что стоит бороться, чего бы оно ни стоило, и это одно из них. И ты либо вступаешь в эту битву со мной и отдаёшь все силы, либо, чёрт возьми, не утруждай поднять меч. Я прямо здесь, женщина, веду войну против Вила, чтобы освободить этот мир. Я сражаюсь за нас.
— Вы, два придурка, говорите о земле или о своей личной жизни? Я запутался, — спросил Спайдер, переводя взгляд с меня на Райдера, потирая подбородок и оглядывая остальных в комнате, озадаченных нашим спором.
Я мельком взглянула на Спайдера, а затем снова на Райдера, ожидая, что он ответит на вопрос, и слёзы защипали глаза. Райдер не отвёл взгляда, просто таращился на меня, не двигаясь, и я нахмурилась, затем прикусила нижнюю губу и медленно покачала головой.
— Ты ошибаешься. Я люблю тебя и эту землю, но не обязана хотеть, чтобы ты боролся за выживание. Хочешь меня? Должен заслужить, потому что обманул моё доверие, Райдер. Этот мир? Я его люблю, но он мне не нравится. Здесь холодно, мерзко, и даже цветы пытаются тебя обмануть. Однако таково Царство Фейри. Холодный, смертоносный мир, который создали Вил и Дану, — рассеянно пробормотала я. — Ты создал новое царство для тех, кого нужно было спрятать от твоего отца.
— Всё не так, Синтия, — жестоко ответил он.
— Ты сможешь повторить? Можешь построить мир, чтобы скрыть Фейри от магов, пока мы ведём войну?
Мне плевать, что я раскрою его тайный мир. Грядёт конец света, и у нас всё меньше времени. Сейчас нельзя прятать грязное бельё. Пора собраться и разработать план по безопасному вывозу наших людей.
— Райдер, выведи нас на минуту из уравнения. Дело не в нас. В этот момент важно только Царство Фейри и наш народ. Все прочее можно отложить, пока не закончится сражение. Хватит хранить грёбаные секреты и начни думать, как Бог Фейри. Я — Богиня народа, а ты — Бог Земли. Независимо от наших отношений, мы участвуем в этой борьбе вместе.
— Подожди, какой мир вы создали вместе? — спросил Ристан, когда вернулся в комнату, уловив только часть разговора. На одном плече у него лежало полотенце, на другом — сын, и его крошечные крылышки широко расправились, когда он присосался к бронзовой плоти Ристана, отчего кровь стекала по руке демона.
— Он ест тебя? — Я оглядела Ристана, пытаясь получше рассмотреть малыша.
— Я не создавал новый мир, — пробормотал Райдер. — Синтия говорит о том месте, где мы прятали Сиару, чтобы защитить её, когда я сражался с Алазандером.
— Он мал и не вместит всех Фейри. — Ристан нахмурился, поворачиваясь ко мне. — Он не ест меня, а цепляется за плоть. Думаю, ему приятно кусать меня, и я позволяю.
— Ведь в этом нет ничего странного… — Я коснулась затылка с ярко-рыжими волосами его сына, наблюдая, и синяя линия следовала за моими пальцами, пока я гладила его крошечную головку. Я закрыла глаза и благословила младенца на долгую и плодотворную жизнь. Малыш протянул руку и схватил меня, я улыбнулась, глядя в большие красивые глаза, которые похожи на глаза его матери.
Ристан уставился на меня, и прежде чем я успела возразить, дал мне своего сына. Я взяла его и прижала к себе. Ристан медленно выдохнул, будто сбрасывал тяжесть мира, а затем бросился вперёд, крепко обнимая меня. У меня глаза защипало от слёз, когда он поцеловал меня в лоб. Ристан снова выдохнул, и я не была уверена, что это не первый раз, когда он сделал так после смерти Оливии.
— О, демон, — хрипло прошептала я, понимая, что меня не было рядом, когда он нуждался во мне больше всего.
— Чёрт возьми, Цветочек. — Он выдавливал слова хриплым и напряжённым голосом.
— Мне так жаль, что ты прошёл через всё это дерьмо. Я должна была как-то помочь. — Я крепче обняла его, пока не почувствовала укол в плече.
— Осторожнее, он кусается.
— Этим в тебя пошёл. — Я хохотнула и поцеловала его сына в макушку. — Как ты его назвал? — Я слегка отпрянула, мгновенно возненавидев себя за то, что не спросила раньше.