— Питомец, ты же моя. Я лизал тебя, и продолжаю её дразнить, говоря всем, что ты — моя.
— Райдер, твоя сестра тут… — Я сделала паузу, оглядывая комнату. Из шкафа донеслись стоны, и я закрыла глаза. — Думаю, что они планируют сами заново заселить мир драконами. — Услышав громкий крик Сиары, я схватила Райдера за руку и, смеясь, потащила его за собой из комнаты. — Нам нужно идти.
— Поторопись, Дракон! Семейный ужин скоро, — крикнул Райдер через плечо, на что Блейн громко зарычал из шкафа.
— Как они вообще туда поместились? — спросила я.
— Не хочу знать.
— А есть ещё такой? Хочу проверить поместимся ли мы.
— Давай узнаем, — засмеялся он, потянув меня в противоположном направлении от зала, где проходил ужин.
— Нет. — Я потянула его обратно, и наши крылья коснулись друг друга, когда он заключил моё тело в свой кокон. — Я не хочу пятиминутный секс перед ужином. Я хочу сходить на ужин, зная, что в момент, когда он закончится, я буду скакать на твоём члене до рассвета, а на рассвете отправлюсь на войну. Этот вечер для семьи, но сегодня ты будешь заниматься со мной любовью медленно, пока я не умоляю тебя начать уничтожать меня, чёрт возьми, как каждый раз, когда мы пытаемся не торопиться.
— Ты не из тех, кто «не торопятся», Синтия Рейн.
— Да, я в курсе. А ещё я замужем за воплощением секса. Ты трахаешься так же, как дерёшься, и мне нравится испытывать и то, и другое. Будь хорошим мальчиком, и я позволю тебе трахнуть любую часть моего тела, которую захочешь, — пообещала я, и его глаза загорелись, когда он наблюдал за мной.
— Осторожнее, потому что завтра утром ты должна сесть верхом на лошадь, а эта задница весь последний год дразнила меня тем, что не могла принять меня целиком. На этот раз я не собираюсь использовать магию.
— Я больше не слабая, Райдер, и могу взять тебя любым способом, каким захочу; помни, — я провела рукой по его груди и вышла из-под крыльев, на что он злобно ухмыльнулся.
— Эта задница моя, женщина, — предупредил он томным голосом.
— Только если заслужишь, — поддразнила я, покачивая бёдрами и ухмыляясь, когда глубокое рычание вырвалось из его груди.
Глава 21
Мы вошли в обеденный зал и остановились на лестнице, окинув взглядом толпы у столов. Сегодня вечером это была большая, шумная компания, но завтра некоторые из нас отправятся на войну, в то время как другие будут спрятаны и защищены. Некоторые уйдут, чтобы спрятаться в Гильдии, гарантируя, что несмотря ни на что, выживут в этой битве. Лишь это мы могли сделать. Я перестроила Гильдию с учётом войны. Именно поэтому провела там бесчисленное количество часов с Лукьяном, Леной и даже Эри, убеждаясь, что боги и кем бы ни был Лукьян, не смогут пробить защиту. А учитывая, что он крупный и одно из сильнейших существ, с которыми я сталкивалась за всю свою жизнь, это определённо отвечало наилучшим интересам Гильдии в отношении системы защиты.
— Мы могли бы просто уйти. Никто бы не заметил, — предложил Райдер, переплетая свои пальцы с моими. — Пошли.
Улыбаясь, я уставилась на наши руки, но не его рука держала мою. А рука Малахии. Я посмотрела на существо, наблюдающее за мной древними глазами, не говоря ни слова, поскольку оно восприняло мою реакцию на его присутствие в доме. На лбу выступили капельки пота, и тошнота яростно накатила на меня. Он натянуто улыбнулся, пока серебристо-голубые трёхцветные глаза изучали мою реакцию на его прикосновение. Шум в комнате приглушался, пока не превратился ни во что. Малахия отвернулся, глядя на людей, которые смеялись и праздновали вокруг нас.
— Пора, Синтия.
— Что именно? — прошептала я дрожащими губами. Его слова вызвали панику. Что, если я всё-таки не сбежала? Что, если он соткал идеальную иллюзию, а я жила ею в блаженном неведении?
— Пора мне отпустить тебя. Ты обещала показать, каково быть за пределами тюрьмы Благих, если я пообещаю сделать из тебя то, что нужно этому миру. Ты готова встретиться с войной, и я знаю, что значит испытывать эмоции. Ты помогла мне, и твой муж хочет, чтобы я отпустил тебя. Ты была готова измениться ради него, и я признаю, что мне это не понравилось, как только понял, что вся твоя душа была создана любовью и человечностью. Сейчас я сниму оковы магии, которые скрывают правду, и ты восстановишь истинные воспоминания о том, что на самом деле произошло в тюрьме. Такова была сделка.
— Не понимаю, — призналась я, и дрожь страха пронзила тело, сковывая позвоночник.
— Боль тебя меняет, а достаточное количество травм ломает разум. Чтобы соткать из тебя то, что нужно, я тебя сломал. Повредил необходимые части, чтобы ты могла удерживать магию, которую мир пытался тебе дать. Ты научила меня этому, — заявил он, указывая на людей вокруг, которые продолжали пребывать в блаженном неведении о монстре среди них.