- За тобой приехали, Оливия. По воле короля ты должна вернуться в столицу с первым генералом.
С этими словами настоятельница отвернулась и быстро удалилась, словно не желая находиться рядом с девушкой ни секундой дольше.
Рейвен и Оливия стояли друг напротив друга, не в силах произнести ни слова. Они одновременно посмотрели на свои запястья, где проступали одинаковые метки истинности. Рейвен очнулся первым. Охрипшим от чувств голосом он велел ей:
-Леди Оливия ван Гарден, вы должны поехать со мной.
8. Рейвен
Генерал Рейвен смотрел на дорогу перед каретой, сжимая поводья до белизны костяшек. Уже третий день пути из монастыря Святой Агнессы выдался на удивление солнечным, но душевного спокойствия это не приносило. Внутри кареты ехала леди Оливия ван Гарден, жена одного из влиятельнейших генералов королевства, несколько месяцев назад сосланная в монастырь собственным мужем.
Три дня назад, когда он прибыл за ней по приказу короля, всё изменилось навсегда. Помогая ей поднять вещи из корзины он коснулся её руки, и на запястьях обоих проступили метки истинности - древние символы, связывающие судьбы воедино.
А дальше последовали эти три дня. Дни молчания, изредка прерываемого необходимыми фразами. Три дня, когда она изучала его украдкой, думая, что он не замечает. Три дня, когда он изо всех сил боролся с внутренним драконом, рвущимся к ней, требующим заявить права.
Рейвен вновь бросил взгляд на карету. Внутри него что-то болезненно сжалось. Леди Оливия была красива, но не в этом дело. Женской красотой генерала не удивить - при дворе достаточно прекрасных дам, готовых на всё ради его улыбки и лёгкого комплимента. Да и вне двора желающих было ничуть не меньше. Дело было в чём-то другом. В её взгляде - настороженном, но проницательном. В её достоинстве, не сломленном даже монастырским заключением. В её руках- тонких, с длинными пальцами, на которых всё ещё были мозоли от монастырской работы. А ещё... Ещё он ощущал в ней нечто иное, что-то, не схожее с другими женщинами в его жизни. Некую странность, за суть которой никак не мог ухватиться. Но, может быть, это истинность. Она заставляла его чувствовать её особенной, не такой, как иные.
Впервые за многие годы внутренний дракон генерала, его вторая сущность, беспокоилась и требовала. Никогда еще Рейвен не чувствовал такого жгучего, нестерпимого желания обладать женщиной.
Ему приходилось выходить из кареты, брать коня и ехать верхом, просто чтобы проветрить голову. Ночами он не спал, стоя на страже у дверей кареты или в одной придорожной гостинице- устроившись на полу рядом с её кроватью, отгоняя не только возможных недоброжелателей, но и собственные мысли.
Сегодня они вновь остановятся на ночь. И с каждой милей, приближающей их к гостинице, тревога Рейвена росла. Он знал, что вновь не возьмёт ей отдельную комнату. Не сможет. Дракон внутри не позволит оставить её без защиты, вне поля зрения.
"Плевать, что она леди и замужем,"- думал он, направляя лошадь. -" Этот трус Дейр потерял все права на неё, когда не ценил, когда предал, сослав в монастырь. Истинность решила всё за нас. ".
Вспомнился момент отъезда из монастыря. Настоятельница, эта старая карга, до последнего издевалась над Оливией.
- Не могу позволить вам забрать вещи, леди ван Гарден, - сказала она с притворным сожалением. - Началась вечерняя молитва. Сёстры заняты. А вам более нельзя входить в келью.
Глаза Оливии вспыхнули гневом, но она лишь кивнула, слишком привыкшая к таким унижениям. Рейвену стоило огромного труда не наказать старуху на месте. Но тогда он не стал возражать, понимая, что и сам не желает, чтобы Оливия везла обратно хоть какие-то вещи из купленных мужем. Он обеспечит её всем необходимым сам.
Генерал спешился и подошёл к карете. Пора было поговорить с леди Оливией, узнать больше о её даре. О том, что привело к ссылке. Несколько дней он пытался разговорить её, но она упрямо молчала или обходилась ничего не значащими фразами. А вот вынужденное одиночество пошло ей на пользу- теперь она сама жаждала его общества. Он видел это по восторгу, вспыхивающему в её взгляде, когда он изредка возвращался в карету. В эти мгновения его дракон довольно урчал. Ему нравилось, что истинная радуется, ждёт его, желает его.
- Позволите присоединиться к вам? - спросил он, открывая дверцу кареты.
Она кивнула. В её глазах мелькнула тревога, но Рейвен заметил и любопытство.
- Я слышал, что вы спасли мальчика, когда на него напал одержимый мраком, - сходу начал он, усаживаясь напротив. - Как вам это удалось?
Оливия нахмурилась, отвернувшись к окну.
-Я не знаю,- ответила она после долгой паузы. - Должно быть, это была не я. Я просто обняла ребенка, закрыла глаза- и ничего не видела.
Рейвен усмехнулся.
- Мне можете не лгать, леди Оливия. Видели метки истинности на наших запястьях? - кивнув на цветок на её руке, он показал свою метку, тёмный силуэт дракона, обвившегося вокруг запястья. - Если я не желаю стать простым смертным, а я, поверьте, не желаю, то не в моих интересах допускать, чтобы вам грозила опасность. Я обязан защищать вас.
Она долго смотрела на него, оценивая, прежде чем решиться.
- Я стала видеть тени, - наконец произнесла она тихо. - С недавних пор. Силуэты у каждого человека разные. В основном это животные, пресмыкающиеся или птицы.
Рейвен подался вперёд.
- Продолжайте.
- У кого-то они совсем прозрачные, бледные, безопасные, - она подбирала слова, словно впервые облекала свои наблюдения в словесную форму. -У кого-то тёмные, агрессивные, готовые напасть на любого. А у одержимых… их мрак нестабилен. У теней нет постоянного образа, он меняется так часто, что невозможно отследить. И он ощущается иначе. Опасней.
-А у вас? - спросил Рейвен.
-У меня гончие, -она впервые улыбнулась, пусть и грустно. -И кажется, они могут нападать, если мне грозит опасность.
Рейвен кивнул. Теперь многое прояснялось.
- Расскажите, почему муж сослал вас в монастырь?
Оливия сложила руки на коленях.
- Это произошло, когда к нам приехала его любовница, леди Верена.
Рейвен невольно скривился.
-Какой у него дурной вкус в отношении любовниц, - пробормотал он. - Собственная жена красивее и достойнее во множество раз, а он ищет общества таких, как эта…
Лёгкий румянец окрасил щёки Оливии, но она продолжила:
- Ночью её убили. Я спустилась на шум и увидела её в крови, с перегрызенным горлом. И мои тени… гончие были там, у тела.
- Вы убили её? - спросил Рейвен напрямик.
- Нет! - вскинула голову Оливия. -Но когда муж вернулся с границы и узнал о случившемся, он не стал разбираться.- она замялась, слегка испуганно скосив на него взгляд, что свидетельствовало о том, что леди, всё же, решила умолчать о чем-то важном.- И сразу отослал меня в монастырь.
Рейвен задумчиво провёл пальцами по подбородку.
- А у леди Верены, какие тени были у неё?
Оливия удивлённо моргнула. Но ответила.
- Змеи.
- Такой гадюке подстать,- усмехнулся он. Затем изогнул бровь. - А у этой старой карги, что именует себя настоятельницей?
- Сороконожки, - ответила Оливия без запинки.
- Она ведь до жути боялась вас, так? - спросил Рейвен с насмешливой улыбкой.
Оливия пожала плечами, не скрывая правды:
- Да, того, что я вижу мрак вокруг неё, вижу тени. Она не могла напрямую наказывать меня - мои гончие тут же нападали на её тени, и ей становилось плохо. Но мстила наказаниями, тяжёлой работой.
- А видели ли вы хоть одного человека без теней?
Она нахмурилась, перебирая в памяти.
- Я лишь недавно стала их видеть, не так много людей встречала, но… - она на миг задумалась. - Да, сестра Магда. Я не видела у неё никаких теней вовсе.
Рейвен кивнул, словно получил подтверждение своим мыслям.
- А у меня? - спросил он, наклоняясь вперёд.- Есть ли тени? Какие они?
Оливия грустно улыбнулась:
- Ваших теней я не вижу. Я даже своих гончих не вижу, когда вы рядом. Они будто спят, зная, что истинный не может причинить зла.