Доктор удивленно поднял брови:- Разве вам не сказали? Ваше лечение и всю реабилитацию оплатил Сергей Эдуардович. Это ведь от него все цветы и подарки, - он кивнул в сторону тумбочки, где стояла очередная ваза с дорогими белыми розами.
- А, ясно,- Таня отвела взгляд. - Понятно.
***
Дни в больнице тянулись мучительно медленно. Таня упорно тренировала руки, сжимая и разжимая резиновый мячик, который ей дал физиотерапевт. Ноги все еще не слушались должным образом, и передвигаться приходилось на инвалидной коляске, но она не сдавалась.
" Я выживала и не в таких передрягах,"- думала она, заставляя непослушные пальцы сгибаться. В памяти мелькали обрывки воспоминаний: нищее детство в асоциальной семье, где каждый день был борьбой; приезд в Москву без денег и связей; тяжелые первые годы, когда приходилось считать каждую копейку. Обманы, предательства мужчин, которым имела глупость довериться. И другие воспоминания- о мире, где она была сильной, могущественной... Где был Рейвен.
"Кому-то горе, а я назло всем выздоровею," - упрямо решила она, когда очередная попытка самостоятельно встать с коляски закончилась неудачей.
- Татьяна Александровна, к вам посетитель,- медсестра заглянула в палату.
Сердце Тани радостно забилось. Неужели кто-то все-таки пришел? Может, кто-то из бывших, узнав, где она, решился навестить? Да даже Сергею, будь он неладен, она была бы рада. Она быстро поправила волосы, попыталась улыбнуться.
Но в палату вошел мужчина средних лет в строгом костюме. По его официальному виду и цепкому тяжёлому взгляду сразу стало понятно- не посетитель. Из органов.
- Добрый день, Татьяна Александровна. Я следователь Крылов, - он показал удостоверение и сел на стул возле кровати.- Мне нужно задать вам несколько вопросов о происшествии в Москва-Сити.
Таня напряженно кивнула.
- Расскажите, как вы оказались за окном небоскреба? - спросил он без особого энтузиазма, словно просто выполнял рутинную работу.
- А вы не знаете?- вопросом на вопрос ответила Таня. Что-то в этом человеке казалось ей странным. - Сергей толкнул меня.
- По показаниям Сергея Эдуардовича Ветрова, вы находились в состоянии алкогольного опьянения, - следователь листал блокнот. - Он утверждает, что вы шантажировали его, угрожая выброситься из окна, если он не вернется к вам. В результате вы потеряли равновесие и выпали.
Таня почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения:- Это неправда! Если бы это было так, с какой стати Сергей Эдуардович оплачивал бы мое лечение и присылал подарки?
- Потому что его мучает совесть, - пожал плечами следователь. - Хоть он и не толкал вас, но косвенно чувствует свою вину.
Он вдруг отложил блокнот и посмотрел на Таню с открытой неприязнью:- Знаем мы таких, как вы. Зачем вы приезжаете в Москву? Цепляетесь за богатеньких, вцепившись как клещи. Беспринципные - вам все равно, женат человек или нет, старый или молодой, лишь бы деньги были. А на простых работяг даже не смотрите!
Таня слушала эту неприкрытую исповедь чужой обиды, и внутри нее что-то щелкнуло. Воспоминания о другом мире, о власти, о силе, которой она обладала там, затопили сознание. Она выпрямилась в коляске, и голос ее стал неожиданно твердым:
- Пошёл вон!
Следователь так и замер с открытым ртом:- Что вы себе позволяете? Как вы смеете...
- Я сказала -пошел вон! - в её голосе звучала власть и сила, привычка повелевать. - И Сергею передай, чтобы не тревожился - я заявления писать не стану. И претензий никаких не имею.
Следователь подхватился, быстро собрал свои вещи и, бросив на нее последний возмущенный взгляд, вышел из палаты.
Как только дверь закрылась, Таня устало откинулась на подушку. По щекам потекли слезы.
***
На следующий день, после очередной бессонной ночи, Таня вспоминала тот мир, Рейвена, золотого дракона, которого полюбила всем сердцем. И который предал ее, вернув обратно. Но был ли это предательством? Или же спасением?
Она вспоминала его взгляд в последние секунды - взгляд, полный боли и любви. Словно это решение далось ему с невероятным трудом. И еще - её странно быстрое выздоровление. Переломы, которые должны были заживать месяцами, срастались за недели. Организм восстанавливался с невероятной скоростью.
"Он вложил в артефакт свою драконью силу, +/- подумала Таня. - Может быть, даже годы своей жизни. Чтобы я выжила здесь.".
Невольная благодарность кольнула сердце. Рейвен будто знал её лучше, чем она сама. И знал, что ей на самом деле нужно.
***
День выписки настал через две недели. Таня стояла у окна палаты, опираясь на трость. Ходить самостоятельно она уже могла, хоть и медленно. Никто не пришел проводить ее - медсестра помогла собрать вещи, доктор Шмелев пожал руку и дал рекомендации по дальнейшей реабилитации.
Такси везло ее по московским улицам к элитному ЖК. Водитель пытался заговорить, но Таня отвечала односложно, глядя в окно на незнакомо-знакомый город. Она вернулась, но мир вокруг казался чужим.
Просторная квартира встретила её внезапной пустотой. Таня медленно прошлась по комнатам, касаясь вещей, которые когда-то казались важными. Дорогая мебель, дизайнерские светильники, шелковые шторы - все это теперь выглядело бессмысленным в своей пустой роскоши.
В спальне она механически взглянула на запястье - метки дракона там больше не было. Странно, но без этого знака принадлежности тоска по Рейвену стала еще острее. Раньше метка просто напоминала о реальности их связи, теперь же ничто не доказывало, что другой мир вообще существовал. Будто всё, что она чувствовала- лишь сон разума. Фантазии, приходившие к ней, пока она была в коме. И теперь она всё больше склонялась к пугающей своей реалистичностью мысли, что всё так и было.
Следующие недели превратились в рутину реабилитации. Она ездила на такси в медицинский центр, где с ней занимались лучшие специалисты. Ходила с тростью, каждый день заставляя себя проходить чуть дальше, чем вчера. Постепенно тело возвращалось к нормальной жизни, но душа - нет.
Мужчины по-прежнему оборачивались ей вслед. Несколько раз к ней подходили знакомиться в кофейне, где она проводила часы за чашкой остывающего латте. Таня вежливо отказывала, не находя в себе даже искры интереса. Тот задор, та жажда жизни, что когда-то делали ее неотразимой, исчезли.
Она часто просыпалась по ночам, ощущая фантомное тепло рядом - словно золотой дракон свернулся у ее ног. В такие моменты она поворачивалась к окну и подолгу смотрела на звезды, задаваясь вопросом: видит ли Рейвен те же звезды? Помнит ли ее? Или для него прошли уже годы, века? А, может, он давным-давно заполнил пустоту в своем сердце другой? Ведь, в отличие от Дейра, Рейвен был очень популярен у женщин.
Днем она механически выполняла упражнения, ела, решала бытовые вопросы. А внутри продолжала жить мыслями о мире, где была по-настоящему живой. Где была любима. Где была собой. И где больше никогда не окажется. Воспоминания притупятся, а после и вовсе сотрутся из памяти.
20. Таня
Таня морщилась от боли, но продолжала делать упражнения. Реабилитолог Михаил Андреевич настаивал на еще пяти повторениях.
- Давайте, Татьяна, еще немного, - его голос был мягким, но настойчивым. - После такого падения каждое движение - это победа. Но ваш случай уникален- подмигнул он ей- Вы уже - победительница.
Она стиснула зубы и подняла ногу еще раз. Мышцы бедра загорелись огнем. После падения с высоты было чудом, что она вообще могла ходить. Четыре месяцс реабилитации уже дали результаты, но до полного восстановления оставался долгий путь.
- Вот так, отлично! - Михаил Андреевич одобрительно кивнул.- На сегодня достаточно. Завтра у вас процедуры по в одиннадцать, не забудьте.
Таня благодарно кивнула, промокая пот со лба. Когда реабилитолог отошел к другому пациенту, она осторожно встала и, слегка прихрамывая, направилась в раздевалку.