Я затрясла рукой в попытке сбросить его и только потом закричала, но он не желал отцепляться от руки, кожу которой прокусил. Я открыла рот, и в него проник лучик лунного света.
– Помоги мне! Помоги! – завизжала я, глядя на мужа, но он стоял, не шевелясь, и глядел на меня так, словно это был спектакль, на который он купил билет.
– Тебе не следовало протирать бюро мокрой тряпкой, – сказал он и повернулся ко мне спиной.
Только тогда таракан слез с моей руки и быстро скрылся под днищем бюро.
Глава восьмая
…Тот песка африканского И мерцающих в мире звезд Не сумеет назвать число, Кто захочет вдруг подсчитать Ваших игр много тысяч.
Став ведьмой, Джентилия обнаружила, как легко совмещается ее новая профессия с положением монахини.
Сначала она тщательно обдумала стоящую перед ней проблему, решив овладеть некоей смесью stregoneria (простого колдовства), fatuccheria (черной магии) и herbaria (магии трав).
Она добилась должного обожания самых разных демонов, научилась сжигать душистую смолу стиракса, асафетиду и многие другие вещества, дающие сладкие и отвратительные запахи, которые проникали в мозг и отнимали волю.
Но более всего ее интересовали приворотные заклятия любой природы. Первая же ворожея, к которой она обратилась, научила ее обращаться с оливковыми ветвями. Джентилия сделала вид, будто умирает от любви к благородному вельможе, и быстро завоевала романтические симпатии пожилой женщины.
– Ты его получишь, дорогуша, не волнуйся, – с жеманной улыбкой заявила ведьма, похлопывая Джентилию по руке и выразительно двигая бедрами.
Соски колдуньи отчетливо проступали сквозь ткань ее темно-лилового платья. Груди ее уныло обвисли между двумя большими овальными пятнами пота, расползавшимися от подмышек. Продолговатые соски располагались чрезвычайно странно, слишком близко друг к другу, добавляя лишние черточки к ее и без того отвратительной внешности чужестранки, отчего, правда, ее сила лишь возрастала, по крайней мере в глазах легко поддающихся внушению венецианцев.
Шагая рядом с нею по улицам, Джентилия стала невидимой для всех остальных. Они не сводили глаз с колдуньи, хотя смотрели, казалось, куда-то сквозь нее. Никто не желал встречаться взглядом со знаменитой ведьмой; от этого можно было запросто лишиться рассудка.
Они вместе отправились на рынок за оливковыми ветвями. В темной кухне пожилой женщины они обожгли их кончики, отчего те спеклись воедино, перевязали каждую шнурком и окунули в святую воду, которую зачерпнули в купели церкви Святого Иова. При этом обе декламировали нараспев: «Так же, как я связываю дерево с веревкой, пусть и фаллос моего возлюбленного будет привязан ко мне». После этого они отнесли ветви в сад позади церкви и посадили их в землю, приговаривая: «Так же, как это дерево не сможет зацвести вновь, пусть и фаллос моего возлюбленного не склонится к отношениям с другой женщиной».
– Теперь он станет твоим, – зловеще ухмыльнулась ведьма, ткнув Джентилию перепачканным землей пальцем в низ живота.
Джентилия нашла и других женщин, других учительниц. Она научилась свежевать птиц задом наперед, втыкая две иглы в голову и две – в хвост. Теперь она знала, что тушку следует хранить в комнате с закрытыми ставнями; над нею можно творить заклинания, призывая дьявола, и он придет наверняка, потому что это была верная приманка для него.
Она узнала, что можно собирать широкие листья шалфея и писать на них, чтобы потом вручить объекту любви, который, съев их, воспылает страстью к дарительнице.
Ей преподали науку возжигания свечи перед картой Таро с нарисованным на ней Дьяволом, научили готовить магические снадобья, чтобы потом выливать их на подоконники и пороги тех, кого предстояло проклясть. Она узнала, как коснуться куском свинины ничего не подозревающего еврея, дабы добиться его разорения и гибели.
Джентилия узнала, как умащивать губы будущих любовников святым елеем, предупреждая о том, что они должны оставаться сладкими и липкими вплоть до того момента, пока не сорвут поцелуй у персоны, чьей страстью желают обладать. Она узнала, что женщины, которые хотят сохранить верность своих мужей, должны натирать все тело маслом перед тем, как вступать с ними в половой акт. Причем заклинание это обладало и дополнительным преимуществом: женщина оставалась свободной и несвязанной колдовством, ибо, уверившись, что муж не отобьется от рук, сама она могла развлекать душу и тело по собственному усмотрению.