Жидкость для полоскания горла с миррой
Берем крепкое красное вино, одну пинту; мирру в порошке, две драхмы; смешиваем.
Эта жидкость очищает, высушивает и излечивает. Прекрасное средство для распухшего горла, покрасневших десен, очищает рот и придает свежесть дыханию, излечивает язвы в горле и на челюстях. Более того, его можно впрыскивать в нос для очищения носовых пазух.
Казалось, Лондон может предложить больше, чем я ожидала. Когда я заметила, что какой-то элегантный англичанин явно поражен моей игрой на сцене, я была рада позволить ему считать, что он может очаровать меня.
Что касается меня, то этот человек разбудил во мне очень неожиданное желание — стать его женой. Став женой английского аристократа, как мне казалось, я была бы вне досягаемости моих венецианских нанимателей, которые ни за что бы не посмели предать огласке свои дела. Отношения между Венецией и Лондоном должны были оставаться хорошими. Покровители пошли бы на то, чтобы пожертвовать мной ради этого.
Потому я выбрала его после того, как подслушала один разговор моего номинального патрона Массимо Тоси, который распевал ему дифирамбы. Он даже хвалил его имя. Ибо кому оно может не понравиться? Валентин Грейтрейкс. Приятно звучит.
Должна признаться, что он мне понравился. Меня к нему даже влекло. Исключительный случай. Когда я увидела его впервые, на спектакле, он был одет так, словно хотел угодить моим изысканным вкусам и чрезвычайной слабости к хорошей одежде. Его дорогое пальто было сшито на заказ и подогнано по фигуре чертовски хорошо. Двубортный пиджак отвечал последней моде, как и шляпа. Также на нем была простая полотняная рубашка с чистым батистовым воротничком. Черная лента была повязана идеальным узлом. Брюки прекрасно облегали стройные ноги, а чулки крепились к брюкам серебряными застежками. У меня перехватило дыхание, когда я заметила, что на его башмаках красуются пряжки Артуа из шеффилдского серебра. Я слышала о подобных, но никогда не видела.
Я решила, что он должен доставить мне удовольствие. Он был моей избранной судьбой. Несмотря на это, к нему пришлось приспосабливаться. Привыкнув к обходительности европейских дворов, я была удивлена резким напором обольщения. Хотя в те времена Англия была известна грубостью своих жителей. Мне не следовало ожидать, что меня здесь будут долго обхаживать. Таким образом, я предположила, что затея с Массимо Тоси, который расхвалил его мне, была пределом того, чего можно было ожидать в этой варварской стране.
В отличие от него, я подготовилась достаточно тщательно, как физически, так и внутренне. Я была довольна и не уставала повторять себе, что мне на самом деле нравится этот мужчина.
Я была уверена в себе. Когда я атаковала сердце мужчины, ему следовало собрать все силы, чтобы защитить его. Я очень редко терпела поражение. Но сейчас все было иначе. От этой авантюры зависела моя жизнь, это не было очередным заданием на несколько месяцев.
Я вспомнила свои самые удачные уловки, оделась как можно лучше. Пусть говорит он, я должна в основном молчать. Это был первый трюк, которому я научилась у старых актрис. Однако я буду наклоняться как можно чаще, чтобы он чувствовал приятный запах моего дыхания. Чтобы он осмелел, я должна вести себя скромно. В первый наш совместный вечер я решила закатить такой пир, который должен был разбудить в нем животную похоть.
Я пустила по театру слух, что мне нужен лучший французский повар в Лондоне на продолжительный срок службы. Через какое-то время ко мне в грим-уборную вошли два или три согбенных карлика, служивших благородным господам поварами. Их вкус и навыки, увы, уже были разрушены местной кухней. Я попробовала то, что они принесли мне в грязных корзинах, накрытых тряпками, и меня охватило отчаяние. Они не смогли ответить на мои вопросы относительно некоторых блюд, и я их отпустила.
Наконец ко мне пришел подтянутый француз, который тут же перебил меня:
— То есть вы хотите, чтобы мужчина ел так, что ему нужно было бы спускать? Почему же вы сразу не сказали?
При слове «спускать» он сделал недвусмысленное движение бедрами, потому я больше не сомневалась, что нашла нужного человека. Я передала ему все деньги, которые были у меня в кошельке. Его глаза расширились от удивления. Тот факт, что я должна была потратить их совершенно на другого любовника, политика, который интересовал моих хозяев, доставлял мне удовольствие. Притом я сообщила, что это репетиция, потому Маззиолини ничего об этом не знал.