— Ты глянь на нее, сидит, как ворона в дыму, — заметил Зани, обрадовавшись моему замешательству.
— Именно, — подтвердил Дотторе. — Я смотрю, что ты кое-что смыслишь, юная леди. У тебя есть мозги. Сразу видно, что образование не обошло тебя стороной. Да, именно Диззом наполняет наши бутылки и печатает рекламные листки, дает нам ароматные шляпы на продажу и прочие штуки. Естественно, все от имени хозяина.
— Но, но мне казалось, что Валентин… джентльмен.
— Естественно, очень достойный джентльмен своего рода! — Дотторе и Зани широко ухмыльнулись. Шарлатан даже не пытался скрыть насмешку, звучавшую в его голосе. — Он самый главный покровитель всех шарлатанов, шлюх, воров и вышибал. Самый-самый джентльмен, по крайней мере, на этом берегу Темзы. У него есть доля в каждом стекольном заводике Бенксайда, поскольку они выдувают бутылки, которые он тут же наполняет контрабандным алкоголем. Совсем неплохо для безродного ублюдка из Корктауна, воспитанного не пойми кем. До того как он добился нынешнего положения, ему доводилось жить в печных трубах и подвалах и всячески побираться.
— Вышеупомянутый джентльмен нынче в Венеции, — по секрету добавил Дотторе, — договаривается по поводу одного эликсира для нас.
Мой любимый? Контрабандист? Производитель поддельных лекарств? Сутенер? Печатает рекламные листки для шарлатанов? Я была на грани обморока. И чем он занимался в Венеции? Логично было предположить, что он искал меня.
Но у меня не было времени размышлять над этим. Шарлатан встал со стула. Как и я, он хотел побыстрее оформить наше партнерство. Он не заметил, как я начала дрожать и задыхаться, хотя Зани все еще смотрел на меня с презрительным любопытством.
— Я буду давать тебе шиллинг с каждой проданной дюжины бутылок, — заявил Дотторе Велена тоном, не терпящим возражений.
Я была настроена поторговаться. Для этого мне следовало мобилизовать все свои силы. Я не хотела демонстрировать исцеление только от половых болезней. Я надеялась на более подобающую болезнь, например на дизентерию. Однако сначала нужно убедиться, что меня берут на работу.
— Шиллинг с каждых шести проданных бутылок, и я сама решаю, какая хворь убивает меня, — предложила я.
Теперь Зани шумно охнул от удивления.
— Шиллинг! Этой дурной девке!
— Ну, ну, — попытался успокоить его Дотторе, положив ладонь на его запястье. — Разве ты не видишь, что добрые феи щедро одарили эту даму, а плохие обошли стороной? Разве ты не видел, как обливались кровью сердца этих олухов, когда они смотрели на ее предсмертные муки? Мы заработали сегодня двенадцать гиней, и они платили не за твои ужимки. Ты подожди, мы с ней будем купаться в богатстве.
— Купаться, — твердо повторила я, пристально глядя на Зани.
— Ты еще та штучка, — рассмеялся Дотторе, внимательно глядя на меня. С ноткой угрозы в голосе он добавил: — Но ты хорошо работаешь, почти профессионально.
Его глаза сузились, и он впервые резко спросил меня:
— Тебя обучил доктор Тригг? Или этот ублюдок Веселый Натаниэль?
Я была уверена, что он ни за что мне не поверит, но все же ответила:
— Нет, я играла на сцене в Венеции. Я актриса.
— А, ну конечно. Как я сам не догадался, — презрительно усмехнулся он, хоть и не без доли шутки. — Ну, я больше не буду расспрашивать.
Я хитро подмигнула ему.
— Тогда я могу научить вас некоторым венецианским словам. Ну, или тем, которые будут очень на них похожи.
Я увидела, что мое предложение его заинтересовало. В то время как его эликсир был явной подделкой, он определенно гордился своим актерским мастерством. Любая помощь с моей стороны была бы принята с благодарностью.
— Так как нам звать тебя, подруга? — спросил он.
— Я госпожа Джаллофишиоре, — быстро придумав, ответила я.
— Госпожа Джаллофи-шлюхе? — хохотнул он, сделав ударение на «шлюхе». Подняв стакан, он провозгласил: — За госпожу Джаллофи-шлюхе, нашу венецианскую актрису. Твою кровь следует продавать в бутылках, дорогая.
Зани взвыл:
— Вся эта история — бред. Шиллинг! Джаллофи-шлюхе, что за имя такое, черт тебя дери?
— Сперва мы займемся вашим венецианским произношением, — сказала я строго.
— Где ты живешь? — спросил шарлатан.
Я игриво усмехнулась.
— С этого дня там же, где и вы, хозяин.
Зани подавился пивом.
— Да она мать родную за полтину продаст.
Я указала на сумку, стоявшую у моих ног. Я была так уверена в себе и своей игре, что распрощалась утром с хозяйкой, пояснив, что мне удалось вступить в права наследования раньше срока.