Последним видом, которых зацепил взгляд девушки, были элементоры. Их одежда была самой простой, и единственным, что выделяло их среди остальных, были браслеты из прозрачных камней, которые они носили на руках. Количество браслетов и их цвет указывал на то, какой из стихий владеет элементор. Те, что носили лишь один браслет (таких было больше всего), назывались у́нумы. Цвета были более чем понятны - браслет из синих камней указывал на владение стихией воды, красных - огня, желтых - земли, а белых - воздуха. Носивших два браслета называли ду́омы, три - трэ́сомы. Самыми же редкими, каких можно было встретить лишь в самых исключительных случаях, являлись ква́тромы. Эти элементоры могли похвастаться владением сразу четырьмя стихиями. Таких рождалось немного, а потому они всегда пользовались уважением среди других.
В Главном зале собрались представители всех видов, и это внушало надежду на победу над умбриями. Как много из присутствующих отсеется во время отбора, предугадать было невозможно, но на отбор прежде нужно было попасть. Решив, что назад пути нет, девушка вошла в зал. Она была единственной, кто не облачилась в одежду своего вида, а потому определить, кем она являлась, не представлялось возможным. Она незаметной тенью прошла по центру зала мимо собирающихся в группы добровольцев и остановилась перед лежащим на столе списком. В первой колонке были записаны имена, во второй же каждый был обязан вписать свой вид. Анимаги, жрецы, элементоры и волшебники чередовались друг с другом, и одних было словно больше чем остальных.
- Впишите своё имя и вид, мисс, - вдруг произнёс мужчина, который минуту назад объявил о скорейшем завершении записи.
Даже не посмотрев в сторону столпившихся у стола преподавателей девушка взяла в руку лежащий рядом с бумагами карандаш, судя во всему тоже зачарованный каким-то волшебством, и занесла его над листом. Подумав пару секунд, она начала выводить буквы, и в первой колонке появилось новое имя - Элеанора Фейтфулл.
- Извините! - откуда-то со стороны трибун раздался громкий возглас. - А разве не все здесь обязаны носить одежду своего вида? Таково ведь правило.
Краем глаза Элеанора заметила того, кому принадлежал голос. Мужчина лет тридцати с посохом в руке сидел на трибуне, окруженный такими же жрецами, и не отрываясь смотрел на девушку. Такие как он встречались не редко. Некоторые мероприятия или, к примеру, собрания правительств обязывали всех присутствующих носить отличительную одежду, чтобы каждый имел представление, кто перед ним находится. Это было своего рода признаком хорошего тона и открытости, ведь если ты не скрываешь, к какому виду ты принадлежишь, значит, тебе можно доверять. Некоторые же из людей, как этот мужчина, были просто помешаны на этой открытости и громко заявляли об обязательном соблюдении традиций. Элеанора считала их просто параноиками, которым кажется, что каждый вокруг выдаёт себя за кого-то другого и пытается всех обмануть.
- Прошу прощения, мисс, но Вы действительно должны носить хоть какой-нибудь опознавательный признак, - тихим голосом добавила женщина, стоящая среди остальных преподавателей. - Так будет уважительно по отношению к остальным. Вас проводят туда, где Вы сможете переодеться...
- Не нужно, - твёрдым голосом ответила Элеанора. Всё это время она не отрываясь смотрела на список.
Она поднесла карандаш ко второй колонке и резким движением напротив своего имени вывела слово «Ведьма». Затем, отложив карандаш, она закрыла глаза. Принять свой облик ей не было трудно. Девушке потребовалась секунда, чтобы всё её тело вдруг скрыли густые и тёмные потоки колдовства. Когда они рассеялись, ни у кого не могло остаться сомнений, кем являлась Элеанора. Она была облачена в длинное чёрное платье из тяжелой ткани, какое могла носить лишь ведьма, и в каком она походила на тёмного бесплотного призрака. Зелёные глаза девушки теперь казались ярче, словно источали мощную колдовскую силу.
Разговоры за спиной Элеаноры утихли в ту же секунду, и она развернулась лицом к центру зала. Сотни глаз смотрели на неё как на редчайший экспонат в музее. Девушка медленно перевела взгляд туда, где сидел мужчина, известный для неё теперь своей паранойей. На его лице застыл ужас. Смотреть на него дольше смысла не было, и Элеанора уверенной походкой отправилась в сторону выхода. Тишина в Главном зале была такой, что единственным, что она слышала, был звук её собственных шагов по деревянному полу, а странное ощущение от впивающихся в неё взглядов не покидало её до тех пор, пока она не дошла до конца зала и не заняла отдаленное от остальных место на трибуне. Похоже, мало кто из пришедших в этот зал хоть раз в жизни видел ведьму в живую. До этого момента.