Кажется, я его почувствовала, когда он только вышел из своей квартиры, пятью этажами выше.
В желудке зашевелились мотыльки, по коже пробежались мурашки, каждый позвонок покалывает холодком сползающих к пояснице капель пота, а сердце рвется из груди. Безумно захотелось слышать слова любви из уст совсем другого человека.
И тут, наверное, Вселенная решила сыграть с нами злую шутку, потому что сейчас мне жутко хочется, чтобы он ревновал меня. С ума сходил, как я, когда узнала о его планирующейся свадьбе. Бросил эту мымру Воронцову. Показал свои истинные чувства став пещерным человеком. Наша ночная страсть ведь доказала не безразличие друг друга, или все опять игра, и Демьян вынашивает план мести. Господи, молю тебя - образумь этого мужчину.
Продолжая так стоять, пропуская мимо ушей слова Захара, наблюдаю за любимым. Я готова его простить лишь за то, что он просто подойдет, и меня это бесит. Вижу, как порывается, но не решается, а из-за трусости его в меня словно чертенок вселяется. Присутствие рядом любимого мужчины, который разрушает весь мой мир, делает меня тринадцатилетней девчонкой, переживающей неразделенную любовь, мечтающей наказать обидчика. И я наказываю, вот только не пойму кого себя, Астафьева или Захара.
В неожиданном порыве прижимаюсь к груди Аполона, беру ладонями его лицо, тяну на себя и целую. Грубо, порывисто, закусывая твердые губы парня в наказание за все мои неудачи. Поцелуй, который должен вызывать трепет всего тела, лишь слабая пародия, даже не приносящий вкус победы.
Все это время смотрю лишь на Демьяна, не понимая реакции хмурого красавца. Он стоит вкопанным столбом, и нет намека, на его желание приблизится, а уж тем более ревновать. На мгновенье прикрываю глаза, вздыхая обреченно, хватаю за руку друга, затаскиваю в квартиру, где нас расхваливает моя бабуля, которой отдаю цветы. Она спит и видит нашу совместную семью.
Прошу бабушку оставить нас наедине, и Нина Алексеевна послушно соглашается предлагая нам позавтракать. Очередное удивление сегодняшнего утра. Бабуля не так проста, чтоб без возражений уйти с поля боя. Оглядываюсь на дверь в надежде на стук. Тишина разгоняет пульс до скоростной машины. Заглядываю в глазок, пусто. Он ушел. Обиделся? Плевать! А сердце и душа стонет по-другому
- Захар, прости, и не пойми не правильно. Этот поцелуй прощальный. Отныне мы будем просто друзья, если, конечно, захочешь остаться таковыми. Я понимаю, тебе больно, но лучше сейчас от меня, чем потом от других.
Ты знаешь, кого я любила, и продолжаю любить, - делаю паузу, смахивая предательскую слезу из-за расставания с лучшим другом. - Астафьева ни когда не забуду, поэтому обманывать тебя будет слишком жестоко.
- Вера! Милая моя, Венера! Я так тебя люблю, что готов быть только другом. Может, когда-нибудь ты поймешь, что Демьян не твоя судьба мы снова будем вместе. Я буду всегда ждать. Помни.
- Я не смогу ответить тебе взаимностью. Не усложняй нашу дружбу.
- Мне нужна только ты. Буду для тебя, кем захочешь. – Берет мое лицо в свои руки, а я уворачиваюсь, не давая надежды. Чувствую за собой вину, что допустила погружение друга в бурю ложных чувств.
- Постарайся найти девушку, которая будет любить, и ценить тебя. Да, и верни мне ключи, пожалуйста. Они тебе больше ни к чему.
- Мне не нужна другая. – Шаря по карманам, отвечает рассеянно. – Ключ забыл дома. Завтра завезу.
Захар любезно предлагает довезти до работы, а мне это не на руку, но с нашей Ни, так мило называет ее Ромка, не поспоришь, и приходится сдастся в плен другу.
В здании издательства прощаемся и расходимся по кабинетам. Захар в свои владения рекламы, а я руководящего крыла.
Рабочий день не задался с самого утра, так как все словно сошли с ума, заваливая работой. Неужели бояться меня или моего отца, что принять простейшие решения не могут. С этим надо что-то делать и немедленно. Вот уже час сижу на собрании начальников отделов с уже второй чашкой кофе за полчаса и доводила до гораздо опытней меня умов, как важно доверие в нашем деле, что происходит когда руководитель ни кому не доверяет. Во взгляде Виктории читалось уважение, а самое главное – восхищение. От этой акулы добиться таких чувств, считай, получил диплом Гарварда.