Ни что несравнимо с высунутой головой наружу из подземелья. Свобода! Хотелось кричать. Прохладный ночной воздух приятно охлаждал разгоряченное лицо, а боль разбилась о волны счастья быть на свободе.
Пока подтягивался, боялся, что застряну в плечах. Все-таки окошко было маловато. Но опасения были напрасны. Еще одно усилие – и я лежал на влажной траве, с наслаждением ощущая, что мои ноги больше не мерзком вонючем подвале.
Нам все-таки удалось выбраться! И только благодаря моей Вере.
Она хихикала, оглядывая себя, чем заставила меня наконец подняться.
- Я, что смешен? – Начал оглядывать себя. Мой белый джемпер сейчас выглядел непрезентабельно.
- Вот бы меня сейчас увидели Димка и папа, - прошептала улыбаясь. – У отца был бы инсульт. Хорошо, что в одних трусиках не осталась. – Продолжала хихикать, и я понял - это нервное.
- Я не выпущу тебя в таком виде. - слишком поздно понимая, что не позволю видеть кому-то мою любимую в неглиже. Быстро сообразив, стягиваю с себя свитер, и надеваю на нее. Вид ее в моей одежде – потрясающий. Напомнил мне о наших ночах, совместных ужинах в моих рубашках на ее голом теле.
- По-моему, я отлично выгляжу, - подмигнула она, покружившись на месте.
Резкий автомобильный гудок взорвал тишину ночи. Мы оба вздрогнули. Напомнив себе об истекающем времени, рассвет уже брезжит на горизонте. Кинулись бежать в поисках выхода на трассу.
Оглядевшись. Заметил, справа виднелись очертания какого-то сооружения. Сарай или гараж. Узенькая дорожка уводила влево вглубь заросшего кустарника. В темноте чужой сад таил в себе множество ловушек.
Крадучись, мы перебежали открытое место около дома и скрылись в зарослях. Невысокое сооружение на самом деле оказалось гаражом, от которого асфальтированная дорога вела прямо к главным воротам. Однако этот путь был закрыт. У ворот горел свет, и соваться туда явно не стоило. По обе стороны ворот расходился двухметровый решетчатый забор.
- Придется лезть через забор, - Предупредил, переживая за Венеру. Как она справиться еще и с этим испытанием. Такая хрупкая на таком зловещем монстре. Она может разбиться.
- Если там нет камер или ток не пропущен, то я справлюсь, – подбодрила, чувствуя мою тревогу. – Я много раз сбегала из детдома в поисках сестры.
Я скривился как от зубной боли, вспомнив про паршивку Карину. Рассказы о ее жизни в приюте рвали сердце.
- Иного выхода нет, - прошептал в ее губы, нежно оставляя поцелуй на них. – Рискнем!?
Прежде чем спрыгнуть самому, помог спуститься Вере, так как ее прыжок мог оказаться с последствиями. Она может сломать ногу. Поэтому я держал ее руками до того момента когда оказалась на земле. Правда, мое приземление нельзя было назвать ни грациозным, ни удачным. Просто плюхнулся, отбив пятки, стер левый бок, неловко подогнув под себя руку. Раздался хруст, и это была не ветка.
- Ты в порядке? - Кинулась ко мне моя заботливая девочка.
- Все отлично! – Прошипел, скрывая боль сломанной руки.
- Ты весь в крови, - Ужаснулась Вера, и я не без удовольствия отметил тревогу на ее лице. Тревогу за меня. Это лучшее что мне приходилось видеть.
- Ерунда, все отлично. Давай уберёмся от сюда. – Бодро заявил, встал окончательно на ноги, сделав шаг невольно скривился. – Вот черт…
Смахнул слезы с ее щек, потерся о ее прекрасный носик ,поцеловал в губы:
- Не раскисать, Венера! До свадьбы заживет. - Попытался выдать шутку, но шок уже начал проходить, и острая боль пронзила руку. Шутка, как и улыбка, вышла натянутой. - Главное, что мы все-таки сбежали!
Мы шли долго, и последние тридцать минут Вере пришлось волочить меня на себе. Разговор отнимал последние силы, но молчать не мог. В тишине голова начинала кружиться сильнее, и бредовые картинки мелькали перед глазами. Я боялся отключиться. Она не сможет меня нести на себе, а бросить не сможет. Этого я не мог допустить.
Откуда-то издалека доносился голос Веры, прилагал усилия, чтобы разговаривать с ней. Это помогало время от времени выныривать из бредового омута и вспоминать, что на самом деле они бредут по пустынной дороге вдоль посадок деревьев. Что странно мы пока еще не встретили ни одной машины и указателя, в какой местности находимся.