Обернувшись, в недоумении уставился на дверьное полотно красного дерева. И, несмотря на бешеный поток адреналина, хлынувшего по венам, не почувствовал ничего, кроме спокойствия. Перед тем, как ответить милой девушке, медленно подошел к столу, неспешными движениями снял куртку, повесив на спинку кресла. На одном дыхании расстегнул пару пуговиц и небрежно закатал рукава рубашки. Все мужские инстинкты в голове кричали, что этот засранец не просто так приперся. Сейчас будет либо угрожать, либо умолять о пощаде. И судя по такой наглости, складывается ощущение, что этот незваный визит будет весьма…интересным. Более чем отчетливо осознавал, что тюремная камера, вполне возможно, станет сегодня вечером моим пристанищем на ближайшие десять лет. Медленно выдохнув, размял шею, повел плечами и нажал кнопку интеркома.
- Давай впускай его, Натали. И если есть возможность, захвати веревку с мылом. – Громко, проговаривая последние слова, чтобы гад знал мои намерения.
Стиснув челюсть, наблюдаю, как червь вползает в мой кабинет, была бы моя воля – пустил на корм осетрам. Мы оба пристально уставились друг на друга в течение тех нескольких секунд, пока закрывалась дверь, а мой мозг лихо строил стратегии расправы над этим жалким бесхребетным.
Дождавшись сгустившегося устрашающегося напряжения, мудак разрывает тишину дрогнувшим голосом, но выражение лица остается жестким. Он пока не боится меня. Посмотрим, насколько его хватит.
- То, что ты сделал – пиз**ц как ху*во. – Мудак замирает, сделав пару шагов в моем направлении.
Выхожу из-за стола, скрестив на груди руки, присаживаюсь на край гранитной столешницы и внимательно изучаю истеричную суку. Вы правильно меня услышали. Он именно сука, которая сама не знает, чего хочет.
- Интересно!? И что же я сделал? – Ухмыляюсь надменно. – По-моему, не ты ли это недавно решил стать Богом и вершить правосудие, а так же похищать людей!?
- У тебя нет доказательств! На моей стороне свидетели и видео с регистратора, как ты злостно нарушаешь ПДД. Щелкнуть двумя пальцами и упрятать тебя за решётку в покушении на жизнь. – Ехидничает крысой.
- Мне не зачем доказывать. Я просто раздавлю тебя как настырное насекомое, и ни кто имени твоего не вспомнит. От таких людей как ты надо избавлять планету. – Не в моих правилах угрожать, но этот гад сам напросился. Изучающе смотрю исподлобья, скрывая улыбку на мелькнувший страх в глазах мудака. Господи, как же мы порой ошибаемся в людях.
- Ты в курсе у кого угнал машину? Если не откажешься от Веры, то мне придется натравить на тебя Захарова. Он наверняка жаждет мести за свою очень дорогую тачку.
- Весь в нетерпении буду ждать, когда местный авторитет прикатит в гости. И, да, на твой вопрос – вчера сделал ему подарок. Я даже рад, что так все получилось. Связи в подобных кругах очень упрощает жизнь.
- Не удивил, - качает головой, нагло бросая мне ложь, - представляю, как тебе пришлось извиваться. Ты же у нас еще тот змей.
Давай ты будешь аккуратней с образами в моем кабинете. Наверняка мой секретарь уже приготовила арсенал для казни, а я как потерпевший буду изображать жертву нападения. – Рычу ему в лицо, так как эта тварь вторглась в мое личное пространство, гнилым запахом раздражая слизистую оболочку. Из последних сил держу себя в руках. Мне нужен повод для ответного удара.
- Зачем вернулся в жизнь Венеры. Какого ху** ты появился именно сейчас? Ей всегда плохо, когда ты рядом. – Аполонов отводит взгляд, и этим немного успокаивает мою ярость. Его глаза слезятся толи и-за гнева, толи безысходности. - Вера готова была выйти замуж за меня. Когда ты ее бросил она потеряла смысл в жизни. Ее вид напоминал ту героиню из знаменитой вампирской саги. Я на руках ее носил, когда ее подкашивали воспоминания. Мне чудом удалось спасти ее от выкидыша. Только за это ты должен мне.
Сканирую ублюдка на признаки лжи, но он четкую выбрал тактику – давить на жалость.
- Могу лишь сказать спасибо, а в остальном – я не куплюсь на жалость. Уверен, Вера была в отчаянии, когда сказала «Да» на твое предложение пожениться, а ты ловко воспользовался моментом. – Указательным пальцем стучу ему в висок. - Идиот, неужели не понимаешь, что жизнь с нелюбящей тебя женщиной будет адом. Семейная жизнь превратиться в «брак-бардак» из-за жалости. Вера любит меня. Так будет всегда, где бы я не находился.