Скрестив руги на груди, подошёл к окну, хрустя осколками под ногами. Мне настолько все равно, что не замечаю суеты вокруг. Из отверстия сквозит, и я делаю глубокий вздох прохладного кислорода. Голова прекращает кружиться. Сознание очищается от тумана. Минута за минутой медленно переползают через утро, настаивая на встречи с Верой. Солнце, взобравшись над горизонтом, грозит пальцем, требуя спокойствия и трезвого разума. Следующий глубокий вдох остужает легкие. Единственной целью стало желание любым возможным способом добраться до Веры и поговорить. Верю, что она сможет найти Ваню.
По мере того, как смятение накатывало волнами, уселся в кресло, взял пару минут и попытался собраться с мыслями. Стараясь дышать, чтоб тело прекратило трясти.
В моей крови не осталось и грамма терпения. Подскакиваю разгневанным кенгуру, игнорируя просьбу Айс дать ей время, разобраться в ситуации с моей Верой, ледоколом взял курс прямиком на издательство.
Кабинет с табличкой на двери директор Клифовская В.А. ранит душу, но в тоже время гордость достижения вдохновляет. Когда-то, хоть и на несколько недель она носила мою фамилию. Мысленно обещаю себе это исправить. Вопрос на миллион – когда? Как только найдем Ваню, докажу моей Венере на сколько высока, глубока и бесконечна моя любовь к ней.
Вид обомлевшей любимой женщины превращает желудок в бушующую стаю мотылей, и мне безумно нравяться пархания внутри. Пульс разгоняет сердце до скорости болида Формулы1, а нервы натягиваются струнами гитары. Ее учащенное дыхание полной грудью приковало мой взгляд к идеальной женщине в мире. Она изменилась. Изгибы тела стали женственны. Беременность пошла ей на пользу, преобразив исхудавшую пацанку в пышногрудую красавицу. Единственное разочарование от коротких локонов, которые раньше струились гладким шелком, достигая талии. До сих пор помню ощущения на ладонях от тяжести и нежности ее волос.
- Вера! Обещай мне, что мы вернем Ивана!
31 глава Вера
- Наш развод был впечатляющим! – Поднимаю руки вверх, изображая пальцами кавычки.
Чувствую, как от сказанного начинает покалывать в носу, в глазах, прилив соленой слабости, тяжелой волной набегают предательские слезы. По телу пробегают разряды, словно меня бьёт током, заставляя руки и ноги дрожать, а ладони увлажниться от зашкаливающих колебаний нервной системы.
Смотреть в лицо любимого человека укравшего твой покой и не иметь крохотной надежды утонуть в объятиях его утешений – самая жестокая пытка.
За последние несколько тысяч минут мой мир перевернулся с ног на голову. Каждая секунда рядом с желанным мужчиной, и таким не досягаемым, ощущается ускользанием души из моего тела.
Я не знаю, как пережить этот день. Понятия не имею, как снова удержать в руках лопнувший трубопровод жизни. Не помогают мысли о моих любимых мальчиках. Еще больше задевают воспоминания о моей сестре в его квартире. Гнев все выше поднимает голову, тошнотворным комком застревая в горле, а ярость обжигает тело языками пламени окружающей меня плотным кольцом лживости и подлости.
Как можно любить и ненавидеть одновременно?! Теперь я понимаю это чувство!
Вся уверенность, что в этот раз все закончится, как в добрых сказках, лопается мыльными пузырьками у лица. И очень сомневаюсь, что каждый на моем месте поступил бы иначе, когда за спиной груз недоверия, обиды и вины позволят начать с чистого листа исписанную рукопись до корки.
Мне нужно притвориться, что между нами больше не осталось чувств, веры и надежды в будущее. Необходимо уберечь свое измученное сердце, беззащитного Ромку и только-только обретенную семью.
Что будет, когда он наиграется и опять уйдет? Что будет, когда узнаю о его ответных играх в месть? Готова ли я, буду, принять правду? Все эти вопросы гудели ночь напролет, оставляя темные следы под глазами.
Становится страшно от тех ощущений, которые испытал Демьян в тот момент на нашей свадьбе. Мне тоже было нелегко, но сглаживало острые углы часть моей вины во всей той ситуации.
Невыносимо долгие два года мне не давали и дня вздохнуть полной облегчения грудью. Двадцать четыре месяца страха, тоски и отчаяния. Я существовала лишь на половину, вторая намертво приклеилась к нему. Почти каждую ночь таблеткой для бессонницы вертелся один вопрос - наверно, если бы у Астафьева были чувства ко мне, он так просто не отказался от нас. Не отвернулся в самый трудный период, а наоборот – мы смогли бы пройти этот путь, поддержав друг друга.