Наша страсть все сильнее затягивает нас в воронку желания.
- Господь всемогущий! Вернулась моя Венера! Как же я скучал по тебе. Каждый день ощущаю твой вкус на своих губах.
От таких слов сердце сбилось со своего ритма в груди, разум потерял всякую способность думать. Просто погрузилась в ощущения от его рук, которые сейчас медленно превращали мою прическу в сексуальный беспредел. Неспособная вымолвить ни слова, просто взглянула в омут затуманенных от желания глаз.
- Я скучаю по ощущению твоего тела рядом с моим, - облизнув губы, его хватка на моей талии усилилась, а наши возбужденные тела чувствуются так естественно.
- Я скучаю по тому, как твой пульс учащается, когда касаюсь тебя, – кадык дернулся, когда он сглотнул, закрыв свои глаза, и вдохнул запах, этим заставляя прикусить нижнюю губу от желания накинуться на него и отдаться полностью и без поворотно.
Открыв свои глаза, его голос стал ниже, даже мягче, когда он взял мое лицо в свои ладони.
– Я хочу быть все время с тобой и нашими детьми. Позволь мне любить каждую частичку тебя. Не позволяй этой стерве уничтожить нас…
Буквально проглотив колючий ком, тело затряслось от возвращения в реальность. Отпрянула от него назад, не встречаясь с ним взглядом, сказала:
– Мы…мы не сможем быть вместе. Слишком много недоверия. Слишком часто ты позволяешь твоих губ касаться другим женщинам. – Ком возвращается, застревая в горле, когда картинки поцелуев перед глазами проявляются как фото с Полароида.
- Что за бред?!... Чушь!... – хмуриться, отрицанием стряхивает головой. - Это мы с тобой обсудим позже, сейчас важнее всего вернуть Ивана.
- Не могу. Не хочу отнимать сына у нуждающейся матери. Карине нужен шанс исправить огромную ошибку.
- Шанс ей был дан, но вот воспользовалась им лишь с одной целью. Ребенок для нее был разменной монетой. Ты еще не поняла, какой гнилой человек она?
- Не суди, да не судим, будешь, ибо каким судом судишь таким будешь судим. У нее рак. Ей осталось жить всего ни чего. Я не могу отнять у нее сына.
- Она дрянь. Корыстная преступница.
- Карина на грани смерти. Ей нужно тепло и поддержка семьи. Она такой стала по твоей вине. Не отрицай. Ты бросил ее беременной, и она сломалась.
- Ты заблуждаешься. Мы с ней договорились лишь на секс.
От этих слов режет уши, в груди разгорается пожар.
- Что тут происходит?! – Рычание со стороны двери, знакомы и родной голос заставляет вздрогнуть и оттолкнуть Демьяна от себя.
Стремительно обхожу стол, замираю в центре кабинета от гневного взгляда отца. Он смотрит презирающе, от чего меня встряхнуло.
Папа подходит ближе. Его вид нагоняет на меня испуг. Он никогда так на меня не смотрел, а слова, слетающие с его языка, отправляет душу в пятки:
- Вся в мать. Гнилое Яблоко от ядовитой яблони. Такая же - шалава. Шлюха, нагулявшая тебя с моим партнером.
Отец долго не думая захватывает мое личное пространство так быстро, что не успеваю понять его действий. В этот момент чувствую обжигающую боль на щеке, а от силы его размаха теряю равновесие. Поясница простреливает током от тупого удара об столешницу, и, не удержавшись на ногах, падаю на пол. Лишь спустя несколько секунд замечаю припечатанного родителя к стене напряженной до выпуклости вен рукой Демьяна.
- Астафьев отпусти моего отца. Он не понимает что говорит.
- Папочка, ты все не правильно понял. Демьян отец Романа, и мы пытались помириться.
Мои попытки разнять мужчин никчемны. По спине расползается ноющая боль, а я ахаю и задыхаюсь от слов любимого человека.
- Я принял тебя только лишь из-за сына. Мне нужно было вернуть Диму домой. Теперь можешь проваливать куда угодно и с кем… Ну понятно с кем, устроилась не плохо, как и мать.
- Говорите спасибо, что я не бью пенсионеров. А за свои слова ответ придется вам держать. – Шипит Астафьев, и это последнее, услышанное за спиной, так как, не осознавая, пустилась в бега, а спасетальной капсулой так вовремя послужила кабина лифта.
Четыри стены зеркала и стали превращаются в печку ада. Нехватка кислорода заставляет пожалеть необдуманный поступок. Лучше было бы пересчитать ступени лестничных пролетов, чем медленно умирать в агонии сжирающей бесценный кислород.
Слова отца возвращают приступ кашля и отправляют в мой личный полыхающий седьмой круг. Не могу поверить в происходящее, кажется все сном. Чувствую, как мое тело разваливается по частям. Как люди могут быть настолько лицемерными, как могут так играть с судьбой.
Его шокирующая правда вырывает сердце из груди. Жестокие слова о маме рвут душу на куски. Когда камера пыток издает звук прибытия до подземелья, а открывшиеся двери впускают воздух - не могу жадно надышаться. Тешу успокаивая себя неверно услышанными словами, но звон в ушах и четкая картина эмоций на лице родителя возвращают обратно в ад.