Теперь я в полной мере понимаю Демьяна, на себе прочувствовала предательство родных и любимых мне людей. В этой жизни все возвращается бумерангом. Без понятия в какой момент я это упустила?
Голова идет кругом от всех сказанных слов на репите скрипящих в ушных раковинах.
Собрав последние силы, выползаю из лифта на подземную парковку. Дрожащими ногами делаю шаги такой желанной свободы, цепляюсь каблуками за абсурд всего произошедшего. Вера, надежда, любовь тонут в болоте неверия, отвращения, безнадеги.
«Почему это опять со мной происходит? Возмездие?!...» Кричит моя душа.
Мое тело движется быстрее, чем соображает голова. Добираюсь до машины на автопилоте. Слезы текут по моему лицу, боль пронзает грудь. От нахлынувших эмоций меня качает так, что кажется разверзнется земля. Ахаю и замираю, когда в стекле вижу свое отражение. Это не я! Опухшие от слез глаза, растекшаяся тушь, размазанный по подбородку блеск, красный нос.
«Ведь, правда, я совсем не похожа на отца?! А как же тест на ДНК?»
Смысл моего возращения в семью врезается в низ живота острой болью. Неужели Димка знал и так поступил со мной?! Не могу поверить… Вдребезги разбиваются о бетонные стены рыдания и крик.
Усевшись за руль своей машины, понимаю, что не смогу ехать адекватным водителем, так как руки трясутся, не попадаю ключом в ячейку зажигания. Лбом упираюсь в рулевое колесо, чувствуя ускользающее сознание. Не знаю точно, на какое время меня поглощает обморок. Мой сотовый вибрирует у меня на коленях возвращая чувства. Выскакиваю из-за руля, словно меня ошпарили. Подарок отца теперь кажется кипящим чайниковым монстром.
В бреду бреду по улицам глухо-суетящегося города. Моя бессмысленная прогулка до дома длиться почти до вечера. Только лишь воспоминания о Ромке, Демьяне и Иване дают сил двигаться, а не умереть на лавочке в парке. Замерзла - окутанная апрельским зноем, иссушена – нервозом песчаной бури. Представляю свой вид со стороны прохожих, которые не раз предлагали помощь.
Добравшись до своего жилого комплекса, с облегчение вдыхаю сырость моросящего дождя. Мне срочно нужно обнять своих малышей. В центральном холле узнаю от охраны правду о потеряшке Ваньки, и все становиться на свои места в поведении любимого мужчины, еще намного хуже для меня. Да что за судный день такой сегодня?!
Подняться с пола помогает начальник безопасности высотки. Не замечая в коленях боль, порезы на ладонях от разбитого с водой стакана, озноб от переохлаждения и тревоги, несусь на выход, так как слышала сквозь истерику и слезы, что мальчика в здание нет, хотя и камеры наблюдения его покидающую из здания фигуру не зафиксировали в течение дня.
Меня пытались удержать, но это просто бесполезно.
Открывшиеся автоматические стеклянные двери блокируют движения, крадут дыхание изумительные, самые прекрасные глаза Демьяна. Шок пробил каждую клеточку тела и тяжелым грузом осел в груди. Ангел на одном плече воодушевляется надеждой на заботу обо мне, другое же плечо покалывает от огненосной дьяволицы, которая нашептывает все непристойности моего любимого мужчины.
Хлопнув дверью своего джипа, он в одно мгновение оказался рядом.
- Твою мать! А вот и ты. Девчонка, которая всегда сбегает и все пытается решить сама, - сказал он громко, перекрикивая шум дождя, набирающий силу ливня. - Твоя единственная цель в жизни – уничтожить себя и разбить мне сердце? Потому что, если так, ты определенно добилась успеха.
- Астафьев, проваливай с дороги! – Обессилено отвечаю на его сарказм, пытаясь проскочить под его руками. Реакция Демьяна феноменальна, мгновенье око прижата к его сильной теплой груди.
- Венера! Как же я волновался. Где ты была? Ты вся промокла! Милая, тебе срочно надо под горячий душ. Не исключено воспаление легких. – Успокаивает, убирая с моего лица, прилипшие мокрые локоны.
- Я ни куда не пойду пока не найду Ивана. Почему ты мне не сказал, что он сбежал? – Собрав практически все силы, рычу в ответ на его заботу. Очередная ложь, предательство и театр одного актера.
- Разве не говорил?! Ты не услышала меня, спрятавшись в своем сером мире тишины.
- Надо было кричать, а не облизывать моего главреда по кабинетам, а в своей квартире устраивать оргии с моей сестрой. Поэтому Ваня сбежал? – Стучу по его груди окровавленными кулаками, оставляя следы на мокром шелке мужской рубашке. Тут же понимая, что не это хотела сказать, но злость и обида – сучки путают всю мою суть.