Боже! Мне страшно. Ледяные слезы обжигают щеки, ладони горят, но впиваются в неподвижное тело моего любимого мальчика. Пытаюсь удержать, не выпустить из рук самое дорогое, что есть на свете.
Звук приближающейся помощи почему-то кажется последними мгновеньями жизни, принося очередную волну боли, которая становится невыносимой.
Когда синие маяки, наконец, добрались до меня, начинаю кричать. Ни кому не отдам своего ребенка. Ване необходимо чувствовать меня, мою любовь и веру. Почувствовав крепкие объятия, умоляющий шепот на ухо - позволяю медикам сделать свою работу.
Демьян смотрит на меня с болью в глазах. Он в растерянности, но видя панику на моем лице, протягивает ко мне свои длинные руки, укладывая в колыбель утешения мои щеки. Целует нежно, уверяет, что все будет хорошо, что сейчас поедем в больницу, что о нас позаботятся и Ваня будет в порядке. Но когда он говорит последнее, я не могу оторвать взгляда от того, что вижу за его спиной…
- Ваня, - зову я. Тишина. – Ванечка, сынок… пожалуйста не умирай! Умоляю, не бросай меня - кричу, срывающимся на хрип голосом.
Закрываю глаза и молюсь, чтобы это был лишь сон. Все это просто кошмар наяву. Мне часто снились они с момента развода.
Словно ударом электрошока прихожу в себя. Осматриваюсь. Незнакомая спальня позволяет сделать вдох облегчения. Всего лишь кошмар. Слава Богу!
- Любовь моя! Ты, наконец-то, очнулась! – Прижимаются к моим губам такие желанные губы.
- Где Ваня? – Подскакиваю, не чувствуя как катетер на сгибе локтя загоняет иглу капельницы глубже в руку. – Значит не сон!? Это все было на самом деле?! Я убила Ивана?!... – Срывается всхлип. Глаза щиплет, слез нет, но чувствую мокрые щеки.
- С ним уже все хорошо. Он в реанимации, но это лишь для перестраховки. – Успокаивает меня самый желанный и любимый мужчина. – И ты не виновата! Это несчастный случай.
- Я хочу его видеть! Отведи меня к нему. Я должна быть рядом. – Умоляю, осознавая, где нахожусь. Больничная вип палата окутывает уютом и теплом, но осознание разрушает ауру надежды в лучшее. - Ни когда себе этого не прощу. – Шепчу себе под нос, а Астафьев угрожающе машет указательным пальцем.
- Вера, научись прощать в первую очередь себя.
- Кто бы говорил. – Чувствуя подступающую соленую влагу. – Где ты был когда тебя так не хватало?
- Ждал. Тебя искал. Надеялся и верил. Не представляешь, как я испугался за тебя. В таком состоянии за рулем могло случиться непоправимое. От этих мыслей у меня по всему телу дыбом волосы встают.
- Отведи меня к Ивану. Умоляю - Туман любовной ауры рассеивается как дымка по утру.
- Вера, тебе запрещено подниматься пока лекарство не закончиться. Как станет лучше, мы вместе к нему пойдем. Обещаю. – Словно я маленький ребенок утешает.
- Ты мне врешь!? Не смей… Не жалей меня. Мне надо знать, что с ним, иначе с ума сойду. – Пытаюсь вырваться, но рука чувствует ожег, сгиб опухает на глазах от неправильно вводимого лекарства.
Астафьев одним нажатием кнопки вызывает медсестру, и та мгновенно появляется, снимая с меня медицинские кандалы.
Следующие полчаса мы наблюдаем, как наш мальчик мирно спит. Приборы указывают на стабильное состояние пациента, а меня переполняет счастье и успокаивает уверенность в завтрашнем дне.
Вернувшись в палату, чувствую, как тяжесть с плеч немного теряет в весе. Ритм сердца замедляет пульс, а слабеющее напряжение снижает тремор рук.
Возвращение в палату возвращает все на круги своя, когда дверь открывается, и в комнату входят двое. Сердце щемит от разочарования, растоптанного доверия. Не хочу портить свой момент счастья хорошими новостями от лечащего врача Ивана. О том, что легкое сотрясение и ушиблено бедро моего мальчика. О том, что он родился в рубашке.
- Она пытается справиться. - Рявкает Демьян, я так понимаю на теперь уже не моего отца.
Подхожу к окну. Рассматриваю территорию больницы, слушая, не вникая, как они говорят обо мне, словно меня здесь и нет. Как будто я призрак. Возможно, так и есть. Я больше ничего не чувствую. Злоба так глубоко засела в моей душе, и единственное, что хочу сделать, это вспороть ее, чтобы просто облегчить боль. Брат Дима прятал от любимого, отец оказался лживым мерзавцем, они отобрали драгоценные моменты жизни. Пришла очередь им держать ответ.
Это все, о чем могу думать.
- Почему она молчит? Демьян, может нужно лучшего психолога? – Слышу лишь беспокойство Димки.